Маша лежала в постели и прокручивала события. Вот перед глазами яркая, веселая Ирина. Красивая прическа из рыжих волос, и Ирина явно гордится своими локонами. Да, у нее всегда были чудесные волосы. Они были даже не рыжие, а какие-то… вот такой оттенок, словами не передашь. На свету какие-то темно – коралловые, а при искусственном свете темно – каштановые, а когда обычный день – они какие-то солнечные. Красивые, не поспоришь. И Ирка так умело подбирала одежду к этим своим прическам. Платье на вечере у нее тоже было симпатичное. А что – фигурка у Ирки позволяла одевать все, что ей хочется. Она всегда смотрелась стильно. Тонкая талия, не слишком большая грудь, длинные ноги. Это у Машки грудь, как подушка, талия есть, но где-то глубоко запрятана, а ноги… ну, ноги нормальные – длинные. Зато плечи – косая сажень. Вот к чему ей такие плечи? Правда, Тонька всегда говорит, что у Маши американский тип фигуры. Дескать, большие плечи, длинные ноги и узкий таз. Но Маша не являлась поклонником чего-то там американского, поэтому фигурой своей не слишком гордилась. Ей бы что попроще – как у Ирки, обычная фигура, без всяких лейблов.
Да, они с Иркой ругались, но обе знали, что за этой руганью ничего не стоит. Раньше, еще до замужества, они с Иркой тоже лаялись, но могли запросто прибежать друг к другу за солью, за нитками или еще зачем. И ни одна из них не отказывала в помощи. Поэтому и сейчас Ирка прибежала к ней, к Маше. Откуда она бежала? Она была в чьих-то сланцах. То есть, убегала она от кого-то, кто живет совсем близко. Логичнее всего думать, что от отца. Но зачем отцу убивать дочь? А, может быть, тоже из-за наследства? Кто не знает, что наследниками первой очереди становятся не только дети и супруги, но и родители. Опять же – Ирка строила дом. Или хотела строить. Логичнее было бы дождаться, когда она построит, чтобы потом ее прикончить и делить уже все имущество вместе с домом. И все же, этого отца со счетов списывать нельзя.
Маша изо всех сил боролась со сном. Нельзя ей было сейчас засыпать, надо было дождаться, когда уснет Федор.
Еще давно, когда Маша была совсем девчонкой, одна цыганка научила ее небольшому волшебству. Правда, все говорили, что она и не цыганка, а армянка или таджичка, Маша не разбиралась. Да и какая разница, волшебство же действовало. Правда, Маша применяла его только на Тоньке, но все равно. Осечек не было. А сейчас так важно было применить это на Федоре!
Маша полежала еще немного и только, когда из-за стены стал отчетливо доноситься храп постояльца, она поднялась.
Женщина тихонько прокралась в комнату постояльца, осторожно подошла к подушке и медленно начала водить указательным пальцем по темечку мужчины. Цыганка говорила, что нужно одним пальцем гладить кругами темечко парня, а другой рукой надо зажать ему мизинец. И тогда парень будет отвечать на все вопросы, какие ему будут задавать. Причем, утром он ни о чем помнить не будет. Очень удобно. Видимо, это действовало не только на парней, потому что Тонька четко отвечала на все, что ее спрашивала Маша. А вот с Федором еще такого не проводили. Ну и зачем раньше-то? А вот сегодня, после того, как он переговорил с Завалинцевым, самое время. Пора уже узнать, как продвигается дело Ирки Карасевой.
Храп оставался на том же уровне, как и тогда, когда Маша только вошла, а значит, Федор спал, и его можно было спрашивать.
– Фе-е-едор, ска-а-ажи, кто убил Ирку Карасе-е-еву? – замогильным голосом начала Маша.
Федор, видимо, не расслышал, он хотел перевернуться, но Маша крепко держала его за мизинец.
– Кто-о-о-о? – снова взвыла Маша.
В этот раз она, скорее всего, перестаралась, потому что Гришка, который наблюдал за хозяйкой с неподдельным интересом, вдруг задрал голову и протяжно завыл.
– Цыть, зараза такая! Весь сеанс мне испоганишь, – рыкнула на него Маша и снова загундосила, – Кто-о-о убил Карасе-е-е-ву?
– Да никто ее не убивал, живая она, – вдруг сообщил Сазонов и даже крякнул для уверенности.
Волшебный способ работал! Правда, Федька, паразит, никак работать не хотел. Но это дело поправимое.
– Она мертва, ты сам это видел на ролике! Не выпендривайся, кто убил Карасеву? Ты знаешь? Догадываешься?
– А чего тут догадываться, – фыркнул во сне Федька. – Машка это убила. У нас в классе училась, здоровенная такая бабища.
Блин! Вот треснуть сейчас бы ему по этому самому темечку!
– ты не пра-а-ав, – выла Марья, стараясь не разбудить клиента. – Что тебе сказал Завалинцев?
– А это еще кто такой?
– Это мужик, который работал в морге.
– А-а, ну так он мне сказал… что у меня теперь в морге блат. И если я вдруг кого замочу, по случайности или из сознательных побуждений, я смело могу ему скинуть труп. Все будет шито – крыто!
– То есть… – насторожилась Маша. – То есть у них можно, чтобы шито – крыто…
– Нет, там не всем можно, – уточнил Федор. – Там только, если Машку Ведрищеву замочить, тогда все только спасибо скажут…
Только сейчас Марья заметила, что Федор уже давно смотрит на нее широко раскрытыми глазами и вовсе не собирается спать.