— А я по существу! Я же для беременной рассказываю, видите, какое у нее эмоциональное воображение, я должен это учитывать.
— Нет, пусть девушки рассказывают, они это лучше сделают.
— Нет, пусть он, пусть он! Он лучше знает, это традиционная французская кухня!
— Мерси, — кивает в нашу сторону француз и продолжает: — Как только утром встаешь… — делает многозначительную паузу, выжидая, последует ли что-нибудь от училки, но нет, та терпит, — иди сразу на кухню. Кастрюльку достань с вечера, пусть стоит наготове… — опять строгая пауза. — Утром наливаешь воду в кастрюльку…
— Подождите, я запишу.
— Записывай. Налить воду в кастрюльку…
— Сколько?
— Какая кастрюлька?
— Такая. (Показывает руками.)
— Вот досюда. (Показывает.) Достаешь из холодильника две сосиски, бросаешь в воду и, пока они готовятся, идешь в душ. Как долго ты принимаешь душ?
— Минут пять.
— Отлично. Если будешь десять, то воды — в два раза больше.
— Спасибо большое, — пропищала китаянка.
— Вы уверены, что это нормальный завтрак для беременной женщины? — вставилась училка.
— Да. Овощи она будет есть в течение дня, — отрезал француз голосом главврача.
Проходит несколько занятий…
Спрашиваем — как завтраки, как сосиски. Испуганно благодарит, говорит, что все нормально, старается привыкнуть, ест.
Посоветовали ей менять сорта сосисок. Училка посоветовала посоветоваться с врачом.
Проходит еще несколько занятий. Спрашиваем — как?
Сначала говорит, что ничего, но видно — что-то не так. Начинаем нажимать, чтобы добраться до истины, и, наконец, начинаются всхлипывания и традиционное: «Это ужасно, ужасно!» — и совершенно невкусно, и надоело каждый день, но, разуверившись в американском докторе, она твердо решила следовать нашему совету, этим и держится, каждое утро начиная с двух сосисок.
— Ну не знаем… — Вот зря связались, ей не угодишь! — А ты что, никакие не можешь?
— Да все они одинаковые, не могу я есть холодные сосиски!
— Почему холодные-то? Ты ешь их сразу.
— Они всегда холодные!
— Как они могут быть холодными, если они только что кипели?
— Как кипели, почему?
— Так пока ты в душе — они должны были кипеть.
Китаянка подпрыгнула на месте и взвизгнула на француза:
— Их что, нужно было варить?!
— Конечно… А ты что делала?
— Вы не говорили — варить! Вы сказали залить водой и идти в душ! Я не ставила их на огонь!
— Но как они тогда должны были «готовиться»?
— А я не знаю! Я думала, они впитывают воду и становятся готовыми для еды!
— Ты что, ела сырые сосиски?!
– А это что, вредно?! – Она выкатила глаза. – А для ребенка это вредно?!
Начался галдеж (разбудили мексиканца). Мы оправдывались, что нам и в голову не могло прийти, что она может не поставить кастрюльку на огонь, она кричала, что у нее все записано, вот, посмотрите, где тут «поставить на огонь»?! Училка долдонила, что нужно слушать врача, а не одноклассников, надо срочно бежать на прием, неизвестно, какие еще необратимые изменения произошли в беременном организме; китаянка выла, мы орали, что ничего беременному организму от сырых сосисок не будет, что это даже полезнее, и, пока сосиски мокли в воде, из них выходили все пестициды, и моченые сосиски к тому же быстрее перевариваются.
— Так что, какие мне теперь есть — горячие или холодные?
Наступила тишина.
— Ну теперь… наверное, попробуй горячие… раз холодные надоели.
— Конечно, надоели! А не можете меня чему-нибудь другому научить, но чтобы быстрое — на завтрак!
— Попробуй яичницу или омлет…
— Это как?
— Ты что, и яичницу не умеешь готовить?!
— Нет, — ответила китаянка и послушно открыла свой блокнотик, — рассказывайте, только, пожалуйста, подробно, я все должна записать.
Повисло гробовое молчание… Добровольцев не было. Учить беременную китаянку готовить европейскую еду нас теперь можно было заставить только под дулом пистолета. Она медленно обвела взглядом класс и остановилась на бедном французе:
— Ну?.. Какую кастрюльку нужно взять?
Тот испуганно дернулся и шепнул мне:
— Слушай, их там миллиард!
— Ну так как?
— Я не знаю, — заерзал он, — точнее, не знаю, как объяснить… это по сравнению с сосисками ракетная технология … Спроси у девушек.
Но мы тоже отшатнулись, свят-свят! Училка, поджав губы, мол, вот так всегда – вы натворите, а разгребать – мне, перевела внимание на себя и пообещала к следующему уроку принести распечатанный рецепт, за что получила слова благодарности от китаянки, а еще больше от нас. И в классе надолго воцарилось молчаливое равновесие.
Наша контора давала большой отчетный. Проставлялись все отделения: модерн, степ, джаз, национальные всякие, современный танец и классическое, конечно. И мы с матушкой торжественно пошли…
