– Ника, ты идеальная женщина! – он перебил меня. – Ты бесподобная!
– …не перебивай. У меня есть принципы и требования… да ещё какие. Я стерва, каких только поискать.
– Нет-нет, Ника, ты идеальная. Ты настоящая! Не выдуманная. Не наигранная. Не сделанная.
– Но я устала… я боюсь, что мне придётся ещё что-то узнавать и к чему-то привыкать.
– Нет, всё. Больше ничего нет, – твердил он. – Теперь точно всё.
– Не верю, – сказала шёпотом. – Ты это уже говорил. Макс, – захлёбываясь от слёз, я посмотрела ему в глаза, – оставь меня одну…
– Конечно. Вообще-то, нет, я не могу тебя оставить. Ты ещё очень слаба. Буду сидеть вон там, в углу, – он показал на кресло, – ты меня не увидишь и не услышишь.
– Макс, я хочу подумать, а рядом с тобой не смогу. И позови доктора, мне надо с ним поговорить.
Он опустил голову, помолчал и сказал:
– Хорошо.
***
С той ночи я почти не спал и не ел. Главной задачей для меня было, чтобы с Никой всё обошлось и она поправилась. Сейчас, когда опасность миновала, я немного расслабился. Отправив доктора к Нике, вышел в гостиную, налил себе полбокала виски, выпил одним глотком, сел на диван и незаметно для себя провалился в глубокий сон…
***
После ухода доктора сон пропал совсем. Думать обо всём случившемся не хотела. Взяла телефон, первым делом позвонила Сашке, родителям, своим девочкам. Девочкам не стала ничего говорить. Сказала, что с Максом уезжали за город. Потом с чистой совестью погрузилась в рабочий процесс.
Часа через два снова пришёл доктор, убрал капельницу и сказал, что можно поесть. Следом за ним зашла Надежда Николаевна с подносом. Поставила его на кровать. На подносе были чашка с куриным бульоном и сухариками, сваренные перепелиные яйца, крепкий чай с мятой и мёд.
– Доктор сказал, что тебе больше ничего нельзя, – с огорчением сказала она.
– Ничего, мне и это в радость, – я накинулась на бульон, так как в животе уже давно урчало от голода.
По Надежде Николаевне поняла, что она хочет со мной поговорить, но не знает, с чего начать.
– Вы хотите мне что-то сказать? – начала первая.
– Да… я… хотела… Можно мне сесть? – спросила она.
– Конечно.
Она присела на край кровати.
– Только хочу, чтобы ты поняла меня правильно… Максим непростой мужчина, он эгоист, собственник со своими, для меня, конечно, странными, увлечениями, но всё же…
– Вы что, в курсе? – румянец выдал моё смущение.
– Конечно, ведь я слежу за порядком во всём доме, – она улыбнулась и продолжила: – Не переживай, не собираюсь никого упрекать или осуждать. Но ты знаешь, какое у него доброе сердце? Он рассказывал тебе, как мы познакомились?
– Нет.
– Однажды я попала в больницу. Проблемы с позвоночником у меня были всегда. Но в тот период он стал беспокоить очень сильно. Там мне сказали, что требуется операция по замене межпозвоночных дисков. Из-за тяжёлой работы были и грыжи, и протрузии. Предварительно они написали мне, сколько это будет стоить, и я поняла, что моё будущее – это инвалидная коляска.
Я вышла из больницы, держа этот листок в руке, посидела на скамейке, собралась с силами, встала, выбросила его в урну и пошла. Вдруг меня догнал красивый молодой человек, как с картинки, это был Максим. Он держал в руках мой смятый листик. Поинтересовался, что случилось. Я ему рассказала. Вероника… он оплатил лучшее лечение, свозил в Корею, мне сделали там операцию, посмотри на меня, – она встала и покружилась, – я летаю. С тех пор мы с мужем работаем здесь. Родственников у нас нет, вернее, есть где-то и сын, и дочь, но мы стали им не нужны. А совершенно чужой человек оказался для нас роднее их.
Вероника, он помог не только мне, но и многим больным… помимо этого, занимается благотворительностью, оказывает помощь детям-сиротам.
– Считаете, что я должна простить его из-за того, что он добрый человек и не бросает в беде других?
– Нет, конечно. Ты должна простить, потому что вы любите друг друга.
– Надежда Николаевна, не смешите меня…
– Вероника, – она перебила меня, – ты для Максима не просто увлечение, поверь мне. Уж я изучила его очень хорошо за семь лет. В этом доме никогда не оставалась на ночь ни одна девушка. Ни с одной из них он не знакомил нас. Никогда ни с кем не завтракал… Вероника, он практически не спал и не ел с той ночи, как тебя привезли. Сидел возле твоей кровати, ходил взад и вперёд. Нервничал… Я его не узнаю. Ты его меняешь. Он меняется для тебя.
– Где он сейчас?
– Уснул на диване в гостиной… что тоже для него необычно.
Пока она расхваливала мне Макса, я съела и выпила всё, что было на подносе.
– Надежда Николаевна, спасибо вам за то, что поговорили со мной, за ваши откровения. Вижу, как трепетно вы к нему относитесь и как он любит вас. Я знаю, что Макс хороший человек, но почему всё так тяжело? Почему с ним всё так непросто? Он как непрочитанная книга, которая с каждой страницей раскрывает новые секреты, и пока не прочтёшь одну страницу, следующая тебе не откроется.
