– Макс, прости. Прости меня, что так всё вышло. Я не хотела…
– Так и думал, значит, есть за что прощать, да?! – мою фразу он воспринял по-своему.
– Я больше не буду унижаться и вымаливать прощение. Но ты сейчас совершишь самую большую ошибку в своей жизни.
– Главная ошибка моей жизни, что встретил тебя, что поверил тебе, что я…
– …и будешь потом жалеть. Будешь на коленях возле меня стоять и выпрашивать прощения!!! – стала кричать я. – Попомнишь мои слова!!! На коленях приползёшь! Сука! – старалась успеть всё высказать, пока была возможность. – Ненавижу тебя! Это ты самая большая ошибка в моей жизни! Слышишь? Ты! Ненавижу! Вы с братом достойны друг друга! Уроды! Я вытерплю всё, что ты мне уготовил, но ты нет…
Он схватил меня за лицо.
– Заткнись, сука!
– Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты зверь! Монстр! Ненавижу тебя… Ненавижу…
Он зажал мой рот рукой.
– Заткнись! Заткнись! Конечно, вытерпишь, куда ты денешься…
Я поняла, что не смогу повлиять на него, не смогу изменить эту ситуацию, что он мне не верит. Всё, что мне остаётся, это набраться сил и терпения и достойно выдержать его пытку. Я успокоилась, расслабилась, последний раз посмотрела в ещё недавно очаровывающие меня, а теперь ставшие чужими глаза и навсегда спрятала от него свои. Он отпустил меня, взял плеть, встал сзади и сказал:
– Считай!
Свист… удар… от неожиданности и адской боли я закричала, испугавшись даже своего голоса. Ноги подогнулись, из глаз неконтролируемо брызнули слёзы, моё тело почти повисло на руках.
«Сука, как больно…» – я прикусила губу.
Первый удар пришёлся на нижнюю часть спины с левой стороны, переходя на ягодицу. Кажется, я разорвалась на части. Он снова схватил за волосы:
– Считай, сука!
– Один, – собрав всю волю в кулак и сглотнув скопившуюся слюну, чётко ответила я.
Свист… удар… мои кисти сжались в кулаки… кожа на правой стороне спины от лопатки до поясницы треснула от удара.
«Думай. Думай. Думай, сука, о чём-нибудь! Бестолковая дура!»
– Два.
Свист… удар…
«Бл…ть, как же мне больно!»
– Три.
Свист… удар… снова прикусила губу до крови.
«Мамочка, дорогая моя, хорошо, что ты этого не видишь…»
– Четыре.
При виде моей реакции он стал наносить удары сильнее, а я старалась всё больше и больше отключить мозг, чтобы не думать о боли…
Свист… удар… мои ягодицы сжались. Руки затекли, а пальцы свело в судороге.
«…твоё сердце не выдержало бы. Боже, когда это закончится?»
– Пять.
Свист… удар… я дёрнулась, снова прикусила губу, и вытянулась на носочках вверх.
«Папочка, миленький мой, ягодка твоя… папочка, как же мне больно! Сука! Я не могу больше думать. Мне больно! Больно!»
– Шесть.
Свист… удар… спина.
«…когда я ошиблась, впустив в свою жизнь этого монстра… меня разрывает на части… это невыносимо!»
– Семь.
Свист… удар…
«Папочка, спаси меня… как вы меня отпустили… всю жизнь оберегали, а теперь отпустили… где взять сил? Папочка! Как мне это пережить?!»
– Восемь.
Свист… удар…
«Ммм, сука… Не могу больше… Ты видишь, как я живу без тебя, Игорь… Сделай там хоть что-нибудь… неужели ты не видишь?»
– Девять.
«…ты видишь, что я натворила?.. бросил меня… все меня бросили… суки… все… все… ещё один раз… да… остался один. Всего один. Остался один!»
Свист… удар…
– Десять.
«Всё закончено!» – в туманном состоянии вздохнула я.
– Рано вздыхаешь, – прохрипел в ушах его голос.
«Что?! Нет, нет, нет?! Как?! Это не всё?!»
Свист… удар… я уже не понимала, куда приходится удар. Всё слилось в один пылающий пламенем ком.
– Ты забыла?! – опять прохрипел его голос.
– Одиннадцать…
…Он бросил плеть на пол. Задняя часть тела горела и пульсировала. Кровь приливала болезненными толчками. С каким-то там ударом у меня отключилось чувство боли и мыслительный процесс. Я была во сне. Мне стало всё безразлично. Даже если бы он сейчас достал иглы или стал резать меня, я бы никак не реагировала и ничего не почувствовала.
– Ну вот, а ты боялась. Оказывается, ты терпеливая, – хрипел он мне в лицо, я слегка приоткрыла глаза, по его лицу стекали капли пота. – Представь, какие мы могли бы устраивать с тобой сессии… Ты многое потеряла, Ника! – он похлопал меня по лицу.
Я равнодушно смотрела в пустоту. Передо мной всё представлялось, как в замедленной съёмке и плыло перед глазами. Я потерялась во времени. Моё тело было настолько расслабленно, что висело на верёвке, подгибая ноги от бессилия.
Макс отошёл, снова нажал на кнопку на стене, крюк стал опускаться, и я вместе с ним. На колени, руки ещё висели связанные. Он подошёл, развязал мне руки, и они безжизненно упали. Они настолько затекли, что я не чувствовала их и не могла пошевелить ими.
Макс приподнял мою голову за подбородок и равнодушно сказал:
– А теперь… пошла вон отсюда, сука! – и бросил в меня кольцо, оно отскочило и укатилось.
***
