Они всерьёз обсуждали снятие его с поста президента, а кое-кто даже заикнулся про убийство. Я резко выступил против, потребовал, чтобы мы всё обсудили на пленарном заседании. Там я попытался объяснить делегатам, что нельзя судить о действиях президента, у которого ещё не было возможности работать. Я напомнил, какую колоссальную работу пришлось провести Ли Сын Ману и его соратнику Ким Гу за рубежом для освобождения Кореи. Убийство – не выход. Страна устала от террора и коррупции, нужно учиться решать вопросы легитимным способом. Начались жесточайшие дебаты. Путём голосования пришли к решению: повременить с отводом президента от власти. Призывы снять президента с помощью СМИ отложили.
На раннем этапе многие поддерживали Молодёжную лигу Кван-Бюн. Лига действительно внесла большой вклад в формирование новой нации. До сих пор непонятно, как туда проникли левые радикалы. Конфликты внутри лиги между правыми и левыми становились более ожесточёнными. Оставалось два пути: жёсткое правление внутри организации или её роспуск. Чтобы окончательно определиться с политическими наклонностями лиги, мы объявили всеобщее голосование.
Леваки развернули масштабную пропаганду. Их лидеры красовались на плакатах не только в Сеуле, но и по всей стране. Правые, и я в том числе, не имели существенной материальной поддержки. Однако я сумел заручиться поддержкой сорока политических деятелей. В то время в Самчхон-Доне часто проводили митинги и собрания. Я разговаривал со всеми, доказывал свою точку зрения. Возобновил знакомство со всеми участниками того бунта, разыскивал тех, кто пострадал от японского правосудия, склонял их на свою сторону.
Среди них оказался паренёк по имени Ким Кеун Бэ. Он участвовал в восстании корейских студентов, был приговорён к четырём годам тюрьмы. У него имелись большие связи в Сеуле, Самчхон-Доне и его окрестностях. Именно Ким Кеун Бэ обеспечил нас поддержкой ещё тридцати голосов. С его помощью перед голосованием я чувствовал себя довольно уверенно. К тому же на случай провала у Ким Кеун Бэ был запасной план – он предложил выйти из лиги в случае проигрыша и основать собственную организацию, в которую будут входить только наши сторонники. И даже присмотрел здание для новой организации…
В день выборов в здании было полно народу. Я удивился, как много пришло бывших студентов-солдат. Перед голосованием состоялись ожесточённые дебаты. Целых три часа стороны пытались доказать свою правоту. От правого крыла выступали Ким Кеун Бэ, А Донг Джунг, Лим Сунн Ха. Их речь была логичной и в то же время эмоциональной, их слушали с удовольствием. Но когда настало время голосования, правые оглушительно проиграли – семь против нескольких сотен. Сотни человек за левых! Победители аплодировали друг другу, многие открыто злорадствовали, глядя в нашу сторону. Даже после такого удара я не стал менять свои убеждения, ибо хорошо помнил клятву, которую мы с товарищами давали друг другу после освобождения из тюрьмы. И был уверен, что леваки погубят корейскую молодёжь.
Одна мысль не давала покоя. Как те, кто за день до голосования поддерживали нас, вдруг проголосовали против? Всего семь человек остались верны слову, а остальные оказались предателями. Я забрался на трибуну, чтобы высказаться напоследок.
– Мы проиграли, я ухожу… Не могу быть членом вашей организации. Прощайте!
Некоторые однопартийцы пытались меня удержать, отговорить. Но я не собирался иметь ничего общего с этой организацией. Вместе со мной из зала ушли те, кто меня поддерживал. А пока мы переминались на улице, зал покинули ещё человек сорок.
– Зачем ушли? – накинулся я на них. – Вернитесь к тем, кого поддерживаете. А если не поддерживаете, то зачем за них голосовали? Ваших голосов нам как раз и не хватило!
Когда я чуть остыл, мне рассказали, как на самом деле обстояло дело. Оказывается, левые угрожали нашим сторонникам и обещали убить после голосования, если проголосуют против. Для устрашения на собрании присутствовали местные бандиты – они тоже должны были голосовать за левых. По сути, выиграть в том матче было невозможно. Увы, увы.
***
Ещё до событий в лиге мы с Ким Кеун Бэ условились основать собственную организацию – своеобразный запасной парашют на случай поражения. Ким Кеун Бэ даже заранее присмотрел помещение. Словом, всё было готово, чтобы стартовать с новых позиций. И злосчастное голосование в лиге развязало нам руки.
Работу начали незамедлительно. Председателем избрали А Донг Джунг. Я стал главным по безопасности. Ведущим промоутером избрали Ким Кеун Бэ. Наша новая организация стала полной противоположностью лиги: у нас были только представители правых. Главное здание Кван-Бюн по-прежнему располагалось в Самчхон-Доне, наша штаб-квартира – в Мён-Доне.
