— Правило номер один от носорога: не трогать моих людей даже пальцем, накажу! И наказал, что характерно.
— У них на лбу не написано, что они твои, — проворчала Эльза.
— По ауре незаметно? — искренне удивился я.
— Да кто на этих бродяг смотреть будет. Ну ладно, согласна, расслабились маленько. Моя вина. Или как твои друзья говорят «Mea culpa»*.
Эльза слишком разговорилась, я ждал от нее пакости и не обманулся. Склад исчез со всем оборудованием и грузами, я почувствовал, что мы провалились на второй уровень Тени. Здесь остались только стены, и они начали сжиматься. По грязной штукатурке полилась кровь, сперва она стекала тонкими струйками, но с каждым мгновением ее становилось все больше. В конце концов нас попытался смыть целый поток, воняющий смертью.
Я немного волновался за ученицу, ментальная атака казалась сильной, а я ей не давал никаких защитных амулетов. Однако моя любимая плагиатчица как смогла скопировала заклинание, защищавшее меня. Надо будет ее похвалить, когда все закончится.
Эльза, выглядевшая сейчас вовсе не как старая ведьма, а как эффектная женщина лет сорока, летела поверх кровавой волны на двери, как на доске для серфинга. Она протянула к нам руки, из ладоней выскочили очередные цепи. Кормики слишком обожрались, я уже не рассчитывал на них полностью, поэтому начал левитировать, уклоняясь, резко подбросив нас с Алисой к потолку.
Одна из цепей коснулась руки ученицы, пытаясь обвить ее как металлический удав. Алисе удалось скинуть ее, в ответ девочка, абсолютно неожиданно для меня, извергла из груди собственные цепи с крюками на концах. Поражен был не только я, Эльза также не ожидала атаки ее же собственным оружием. Пара змей впилась ведьме в кожу. Миссис Дубинер подалась назад, а потом и вовсе исчезла, забрав с собой и кровавые потоки, и цепи.
— Больше нам здесь делать нечего, — констатировал я.
— Она точно убралась, не прячется? — спросила Алиса, напряженно оглядываясь.
— Нет, мы здесь одни, — успокоил я ее. — Пошли домой.
Я запустил абсорбцию, выжигая теневую версию склада дочиста. Затем я перенес нас обратно в «Вешние воды», но не в пентхаус, а в храм, который совсем недавно освободил от всякой пакости. Там я спокойно и без лишних глаз очистил нам тела и одежду.
— Я хочу такой же амулет, как у твоей воздушной девицы, — заявила Алиса.
— Ты его видела? — удивился я, мне казалось, что я наложил качественную иллюзию.
— Ее бы даже слепой заметил, — усмехнулась ученица. — Она же горит как звезда во лбу.
— Амулеты — всего лишь костыли, — ворчливо заметил я. — Учись защищать себя сама. Но парочка рун вам всем не помешает.
Алиса тем временем с интересом рассматривала храм изнутри. Особенное внимание она уделила печати на люке, закрывающем путь в подвал.
— Посмотри Взором на заклинания, которыми я фрески восстанавливал, — посоветовал я, ну а как я мог не похвастаться.
— Я чувствую что-то там внизу! — сказала Алиса.
— Да, там очередное место силы.
— На Красной Площади меня ударило чем-то похожим.
— Ты уж сильно на эту силу не обижайся, — улыбнулся я. — У меня есть предчувствие, что мы с ней подружимся.
К третьему числу значительная часть гостей уже разъехалась, так что Вероника без проблем нашла нам переговорную, в которой можно было бы провести экзамен.
— Значит, я могу валить нашего студента, как мне заблагорассудится? — желчно осведомился Ковальский.
— Дополнительными и уточняющими вопросами, — пояснил я. — Врать, что он ответил неправильно, если это не так, нельзя.
— А кто-то здесь способен меня проверить? — кинул шпильку профессор.
«Еще как способны»! — усмехнулся я про себя.
Вслух же сказал:
— Мы запишем экзамен на видео. Если потребуется апелляция, созовем настоящую комиссию на кафедре. Или может быть стоит сразу ее созвать?
По лицу профессора я понял, что делиться с коллегами он не хочет, а придется, если мы привлечем их. Впрочем, я не собирался давать ему даже теоретической возможности сжульничать, так что поставил на стол пирамидку, которая не позволит присутствующим лгать. Кроме меня, конечно, я-то знал, как обойти амулет.
Комиссию мы все-таки собрали, в нее вошли я, Алиса и Вероника, которая взяла на себя обязанности видеооператора. Я также ограничил время экзамена до двух часов. Ковальский пытался ворчать, но я предложил ему отменить пари и просто взять не двойную, а стандартную мзду. Я, кстати, знал, что она ни разу не обычная, а значительно преувеличенная, уже не знаю из-за вредности или жадности. Скорее всего сыграло и то, и другое, но я не собирался торговаться. Тем более, что знал: платить не придется.
