Мастер мыльных пузырей полностью

Он был не такой как все – как и она. У него были детские вкусы, его мечты дерзко зеленели, ему нравилось то, что у его ровесников вызывало усмешку и недоумение. Он не признавал узы брака, не считал, что детей непременно нужно «заводить» и «тянуть на себе», чтобы не остаться без «стакана воды в старости» – того самого стакана, к которому столько раз уже приложились, что давным-давно осушили… В первый же вечер он сказал ей, что бояться надо только двух вещей: умереть мучительной смертью (сама по себе смерть не страшна) и не пройти Своим Путем.

На жизнь Любимый зарабатывал сторожем при строительной фирме. Зарплата – в два раза меньше, чем у нее. Алеся как-то спросила (на полном серьезе, ибо была восхищенным его слушателем), считает ли он, что это и есть Его Путь. Тогда можно примириться со своим местом в банке и забыть о том зуде, что манит куда-то…

– Нет, – ответил Любимый. – Это временное пристанище. Я должен был как-то устроиться в вашем мире.

Конечно, Алеся давно уже догадалась, что он – не от мира сего; но до этой минуты не воспринимала сей факт буквально. Не поверить Любимому она бы не смогла, даже если бы очень старалась. Избегая напрасных усилий, она поверила сразу…

– Когда влюбляются, всегда говорят, что он не похож на других, – поделилась она с Лучшей Подругой. – Но он действительно не похож!

– Вы уже переспали? – спросила Подруга.

– Мы даже не целовались, – призналась Алеся.

Подруга закатила глаза.

– Так ты все еще девственница? В твои-то годы?

Алеся почувствовала себя униженной. От девственности принято избавляться почти столь же рано, как от молочных зубов. То, что потаенное местечко в ее теле до сих пор запечатано, почему-то выводило из равновесия всех осведомленных подруг. А вот знакомых парней ее физическая целостность оставляла в олимпийском спокойствии. Ее это тоже мало волновало, пока не волновали парни. Но теперь у нее появился Любимый. Этому мужчине она хочет раскрыться вся, развернуть свои лепестки, как цветок навстречу пчеле. А пчела жужжит вокруг да около, да что-то не садится…

– Чем же вы занимаетесь, когда вдвоем? – продолжала допрос Подруга.

– Мы… мы разговариваем, только это не обычная трепотня… и не только словами, а как бы… образами, – закончила она шепотом, чувствуя, что Подруга ее не понимает, понять не пытается, и каждое слово будет использовано против нее.

Да и как расскажешь о таком?..

В мире, который был родиной ее Любимого, все люди носили цепи. Добровольно. Цепи свисали с шеи до самых пят, бренчали на запястьях, лязгали на лодыжках, волочились по земле… Больше цепей – более высокое положение в обществе. Самые уважаемые граждане носили цепи из благородных металлов, с затейливым плетением, инкрустированные драгоценными камнями, модные цепи сезона, цепи от эксклюзивных дизайнеров, цепи на заказ… Они нанимали специальных носильщиков из люда попроще, и те в придачу к собственным железякам таскали цепи своих господ. За это им могли пожаловать… еще одну цепь.

– А дети?

Алесе представился младенец в люльке, поверх которой – златая цепь с соской.

– Маленькие дети, лет до пяти-шести, избавлены от цепей, – пояснил Любимый. – Хотя некоторые продвинутые родители уже в три года умудряются защелкнуть первый браслетик… Но обычно обряд Первой Цепи совершается в пять лет. Это очень красивый праздник, ребенок ждет его с нетерпением. Потом каждый год добавляют понемногу. Прыгать, бегать, играть становится все трудней, но если какой-то несознательный отрок вздумает жаловаться, родители объясняют ему (разными способами), что игры – это пустяк, свобода – вольнодумство, главное – занять достойное положение в обществе. «Глупый, кто же будет уважать тебя без твоих цепей? Учись, старайся, делай карьеру, и тогда цепи твои будут не железными, а золотыми – не это ли предел мечтаний?!» По крайней мере, мне родители говорили именно так. И я верил… Пока не узнал, сколько несчастий бывает от собственных цепей. Кто-то ими душится, кто-то наступает на цепь соседа и душит его… Не всегда нечаянно. В школе у нас есть предмет «Жить с цепями легко и радостно». Это элементарная техника безопасности плюс массированная идеология. А в вузах изучают предмет «Как выжить с цепями». Чувствуешь, меняется акцент? Теперь все по-взрослому. Ибо с цепями нельзя жить, тем более «легко и радостно», – можно только выживать. И основы этого искусства старательно вдалбливают в молодые головы…

– Наверное, я задам ужасно неприличный вопрос, – робко сказала Алеся. – А нельзя ли как-нибудь избавиться от этих цепей?

– Можно. Я же избавился, – Любимый улыбнулся своей безыскусной улыбкой, которую она так любила. – И стал изгоем.

– Как тебе удалось? Я хочу сказать, как ты избавился? Наверное, было ужасно тяжело?

– Нет. Я взял ключ, повернул в замочках – щелк, щелк – цепи спали…

– Но где ты взял ключ?