— Именно! — с воодушевлением согласился сэр Кристофер. - А исследовательская группа собиралась ездить по всей стране, собирая и классифицируя данные. Очень интересный заказ, очень. Артефакт мы назвали "Взор", и в процессе его тестирования и отладки я столкнулся с аномалией — настройки артефакта постоянно, но бессистемно сбивались. Это происходило в разное время дня и ночи, в совершенно разных условиях. Я пробовал изолировать артефакт, пробовал сбросить настройки, даже пересобрал его заново, подозревая ошибку в изначальных расчетах. Но ничего не помогало. Тогда я заподозрил, что раз сбивается артефакт, заточенный под работу с аурами, то какая-то аура должна на него воздействовать. Методом исключения я пришел к выводу, что в доме живет блуждающая душа, а необходимый ритуал это подтвердил.
Та догадка, которая затеплилась у меня еще после самого первого вопроса о том, что мне известно о блуждающих душах, стала уверенностью.
— Вы хотите сказать, что домом управляет… блуждающая душа? — не выдержала я.
— Хотел, — подтвердил сэр Кристофер. — Но, очевидно, теперь не придется.
— Но… но ка-ак?! — я против воли потянула вопрос совсем как в детстве, когда мама показывала вплетала в урок что-то новое, удивляя меня и подогревая интерес. А потом сама же и спохватилась: — Дом! Вы… вы практически полностью перестроили дом под эту блуждающую душу? Перекрытия, стены, накопители…
Я сидела слегка приоткрыв рот и широко распахнув глаза.
Он сумасшедший! То есть гений, конечно! Но сумасшедший…
Почему-то, правда, даже в голове это звучало исключительно восхищенно.
— Мне было интересно, насколько широко простираются возможности блуждающей души, если дать ей подходящие инструменты, ведь она смогла воздействовать на “Взор”, — артефактор пожал плечами, как будто говорил о том, что поддавшись душевному порыву взял и попробовал новый вкус варенья, а не разобрал буквально по кирпичикам дом, а потом собрал его обратно, мимоходом создав, наверное, самый большой артефакт в этом мире просто для того, чтобы удовлетворить любопытство. — Чаще всего в блуждающие души перерождаются ауры детей. Я поднял архивы и выяснил, что в доме действительно восемьдесят три года назад погиб ребенок. Девочка семи лет. Ее звали Эльза Майерс, и она приходится мне отдаленной родственницей. С помощью грамотного ритуалиста удалось наладить с ней контакт. Блуждающие души не могут коммуницировать с помощью слов, только эмоциями и, скажем так, “жестами”, если у них получается взять под управление какой-то предмет. За столько лет отпечаток личности практически стерся, она уже не помнила, кто она. Нам мало что удалось выяснить, кроме того, что она очень не хотела покидать этот дом.
Он помолчал.
Я тоже.
Я ее понимала.
— Альберт предлагал просто избавиться от души, раз она оказывает негативное влияние на мою работу. Но я подумал, что можно сделать интереснее.
У меня было столько вопросов, что от них кружилась голова, и я никак не могла сообразить, какой задать первым.
И в то же время так много всего становилось, наконец, понятным!
Вот откуда у дома “характер” — это не неполадки артефакта, это издержки работы слепка личности! Домом-артефактом управляет не сам артефактор, а блуждающая душа. Нет, я, конечно, подозревала, что сам сэр Кристофер вряд ли бы выбрасывал белье экономок на улицу или плевался сажей из камина, но все же было успокоительно получить этой убежденности конкретное подтверждение.
— А насколько душа самостоятельна в принятии решений? И как вы ей управляете? И что будет, если она решит, что больше не хочет этим заниматься? И… — я запнулась, сообразив, что вопросы все же полезли всей кучей и смутилась.
— Вам действительно интересно, — задумчиво констатировал артефактор. Именно констатировал с удивлением, это был не вопрос.
Я смутилась еще больше.
— Простите. Я забылась. Мои вопросы вам, должно быть, досаждают и отвлекают от работы. Я вернусь к своим обязанностям…
— Нет, — сказал сэр Кристофер и внезапно слегка улыбнулся. — Мне тоже интересно.
И он удобнее устроился на подоконнике, а потом продолжил как ни в чем ни бывало.