— Я оставил ей максимальную самостоятельность, выставив минимум ограничений исключительно в целях разумной безопасности. Блуждающая душа не может разрушить ни один из элементов системы и воздействие на сам дом у нее ограничено. Плюс, как вы знаете, я исключил из области ее влияния кухню. Я в любой момент могу отсечь ее от всего управления в принципе, но до сих пор мне этого делать не доводилось. У нас в каком-то смысле сотрудничество, мисс Ривс. Если блуждающая душа решит, что это сотрудничество ей не интересно, у нее есть возможность покинуть дом, я заложил в систему механизм позволяющий ей это сделать, правда в таком случае она развеется в результате естественных процессов: сейчас ее существование поддерживается уже за счет исключительно ресурсов артефакта, а не ее собственной энергетической структуры. Либо же она может отключиться от систем управления и существовать в ограниченном пространстве накопителя, в котором она располагается, потому что я не могу позволить, чтобы ее перемещения мешали моей работе. Но я сомневаюсь, что она этого захочет. Она восемьдесят три года цеплялась за этот мир в полной пустоте и бессилии что-либо сделать, но все равно не желала его покидать. А мне интересен этот проект сразу с нескольких точек зрения, поэтому у меня нет желания ограничивать ее без острой на то необходимости. И новые границы, которые я устанавливаю, носят характер договоренностей в рамках этого сотрудничества.
Я жадно хватала все, что он говорил. Как будто снова оказалась в университетской аудитории, как будто после этой лекции я пойду писать работу по теме, а потом отрабатывать на практических занятиях и хвастаться маме, как удачно у меня получилось решить задачу…
— Как я уже упоминал, блуждаюшая душа не способна к полноценной коммуникации. Это уже не человек и обратно человеком она не станет. Однако она обладает эмоциями и мыслеобразами и наладить своеобразный обмен информацией возможно, однако в рамках этого обмена существуют все равно ограничения — она воспринимает только четкие конкретные запросы, которые можно передать своего рода картинкой или эмоцией. Абстрактное мышление ей недоступно, и запрос “перестать хулиганить”, например, она не поймет.
По тому, как было произнесено это “перестать хулиганить” было совершенно очевидно, что подобное требование поступило от одной из моих предшественниц! В связи с этим у меня есть новый вопрос!
— Но, например, вы можете попросить ее не выкидывать белье экономок из окна? — с надеждой поинтересовалась я.
— Вам надо будет поучиться правильно формулировать запросы, мисс Ривс, — артефактор снова улыбнулся, на этот раз слегка снисходительно. — Потому что после подобного запроса дом вполне может выкинуть белье экономки в дверь или белье кухарки с балкона. Мой запрос звучал: не выкидывать никакие личные вещи экономки, кухарки и горничной.
Мне сделалось немножко досадно, что я так прокололась и гордость решила поддеть:
— А ваши вещи может?
Сэр Кристофер на мгновение задумался и потом согласился:
— А мои может.
— Но не выбрасывает?
— Но не выбрасывает.
Это было крайне интересно и давало серьезную пищу для размышлений. Получается с домом… с Эльзой — так ведь, правильно, ее звали? — можно договориться? Понятно, что она наверняка боготворит человека, который подарил ей в каком-то смысле вторую жизнь, поэтому его просьбы выполняются беспрекословно. Более того, судя по тому, как ведет себя дом, когда артефактор пребывает в растрепанных чувствах, между ними сформировалась достаточно глубокая связь. Блуждающие души действительно чувствительны к глубоким эмоциям. Так что помимо собственных переживаний, Эльза имеет дело еще и с переживаниями своего, если можно так выразиться, создателя. Не удивительно, что куда-то эти переживания ей нужно спускать. Отсюда и “хулиганства”.
Вот тут бы квалифицированному ритуалисту покопаться… это же непаханное поле для исследований!
Это, конечно, только мое предположение, но сэр Кристофер, который не любит все новое, наверняка очень нерадостно относится к каждой очередной новой экономке. Что и выливается в то, что дом эту экономку активно третирует. Я ведь действительно намного меньше стала страдать ее выходок после того, как сэр Кристофер позаботился обо мне после нападения. И она помогла мне с моей просьбой.
Если я объясню ей, что я действительно не желаю вреда сэру Фаулеру и что всем будет гораздо спокойнее, если она будет помогать мне в моей работе, а не мешать…
Артефактор вдруг посмотрел на часы.
— Мне все же стоит вернуться к работе.
Я торопливо подскочила, внезапно понимая что и без того отняла у работодателя слишком много его крайне ценного времени.
— Да, конечно, сэр Фаулер. Прошу прощения.
И направилась к двери.
— Мисс Ривс, — вдруг окликнул меня мужчина.
Я обернулась, вопросительно приподняв брови.
— Я бы хотел, чтобы сегодня вы снова поужинали со мной, — и после небольшой паузы добавил: — Если у вас есть еще какие-то вопросы.
— Да, сэр Фаулер. Благодарю.
Я слегка присела и вышла из кабинета, ощущая что щеки у меня отчего-то отчаянно пылают.