— А я вкладываю деньги в подобного рода мероприятия, — усмехнулся сэр Робертсон. — Это лучше всего свидетельствует, что я согласен с Майклом. Так что я весьма вам признателен. И за то, что вы благотворно влияете на сэра Фаулера…
“Ни за что не признаюсь, что влияла исключительно тлетворно!” — Еще раз пообещала я самой себе.
— И за то, что ваша идея облегчила процедуру уговоров.
То есть, они его все же не пытали!
Мысль была дурацкая, и я это осознавала, но мне от нее все же изрядно полегчало. Я вспомнила где я, что я и что вот сейчас — я определенно на работе и следует соблюсти интересы моего начальника.
— Это прекрасно, — улыбнулась я сэру Робертсону. — Только прошу вас, обязательно вышлите приглашения заранее. В этот раз мы получили их всего за три недели до конференции, и это вызвало определенные организаторские сложности.
Передаю вам привет, мистер Альберт Фаулер, и новости о том, что играть в мелочную месть можно в обоих направлениях!
-
— Сэр Кристофер, позвольте обратиться к вам с просьбой.
Мы возвращались в свой номер, покинув гала-ужин до его окончания, но когда приличия были уже соблюдены. Коридор был пуст, и я решилась поднять свой вопрос сейчас, прекрасно понимая, что как только мы придем в номер, сэр Кристофер, уставший от людей и общения, немедленно запрется у себя, и выковырять его из раковины не будет никакой возможности.
И я первая откушу голову тому, кто попытается.
Но сейчас, в короткий промежуток, когда дверь номера еще не закрылась за его спиной, а посторонних вокруг уже нет, можно попробовать поговорить.
— Слушаю вас, мисс Ривс.
Голос сэра Кристофера был несколько более бесцветным, чем обычно, но звучал, в целом, ровно.
— Вы не могли бы никому не рассказывать, что я отговаривала вас от второго выступления на конференции?
— Мог бы.
Я мысленно благословила драгоценное начальство со всеми его странностями: “мог бы” — и все, никаких вопро…
— А зачем вам это?
А. Рано благословляла.
— Понимаете, — со вздохом призналась я. — Организаторы конференции и ваши коллеги, все они убеждены, что это я повлияла на ваше решение о дополнительном выступлении…
— Вы повлияли.
— Да, но они не знают, что я вас отговаривала!
— Вы не отговаривали. Вы просто не уговаривали.
— Но… — так, не спорить.
Сэр Кристофер формально прав, и в этой формальной правоте его не разубедить, да мне это и не нужно.
— Как скажете, сэр Кристофер, — кротко согласилась я.
И замолчала. А вдруг, он забыл про свой вопро…
— Итак, мисс Ривс, вы так и не объяснили, зачем вам это.
Действительно. Что значит “забыл”, когда речь идет о сэре Кристофере!
— Ваши коллеги считают ваше второе выступление на конференции моей личной заслугой перед наукой. Мне нравится быть человеком, у которого есть заслуги перед наукой.
Сэр Кристофер помолчал, впереди показалась нужная нам дверь, и я уверилась, что на этом наш разговор (с неким налетом сюрреалистичности) закончен, но уже около самого номера сэр Кристофер замер:
— Мисс Ривс. У вас есть более важные заслуги перед наукой. Но если вам нужны эти — я не возражаю. Я не собирался обсуждать этот вопрос с кем-то в любом случае.
Он вошел номер — а замерла теперь уже я. Спохватилась, торопливо скользнула следом.
— Сэр Кристофер! — Окликнула удаляющуюся спину, отчетливо понимая, что зря это делаю, что это откровенное тщеславие и что, по-хорошему, мне должно быть достаточно самого признания за мной заслуг величиной вроде моего начальника, чтобы умереть от счастья, я же наглею, желая подробностей.
Но все это понимание не смогло удержать меня от вопроса, когда сэр Кристофер остановился:
— А какие у меня заслуги перед наукой?
…кроме выдуманных вашими коллегами и благосклонно принятых мной.
— Эльза.
Видимо, с точки зрения драгоценного начальства других пояснений не требовалось.
Но с моей-то — требовалось, поэтому я, поколебавшись, все же уточнила:
— А какое отношение я имею к ней?
Сэр Кристофер рассматривал дверь своей комнаты, в которую я мешала ему уйти, и молчал.
Мне стало остро жаль его в этот миг: тяжело, должно быть, жить в мире, где все тупые. И даже те, на кого, казалось бы, возлагались надежды, тупые тоже. И пристают с вопросами, на которые не в состоянии понять ответы.
Отогнав чувство вины и подавив желание попросить прощения (просто потому, что потом придется долго объяснять сэру Кристоферу, за что именно я извиняюсь, и это только затянет ситуацию и отдалит для него желанный отдых), я предложила:
— Миссис Доул должна была принести для вас ужин, пока нас не было. Подать?