— Во-первых, вы нашли способ взаимодействия с разумным артефактом для постороннего мага, не только для меня; во-вторых, вы обнаружили связь заблудившейся души с ее прижизненным именем и использовали эту связь для укрепления контакта между заблудившейся душой, лежащей в основе артефакта, и людьми — кстати, я не сказал вам сразу, это была весьма впечатлившая меня меня идея. Она лежала на поверхности, но я до нее не додумался. В-третьих, вам удается контролировать и выравнивать эмоциональные порывы живого артефакта. На фоне этого то, что вы учите живой дом поддерживать порядок, выглядит мелочью, но это в-четвертых. И нет.
— Что — “нет”?
— Ужин подавать не надо.
Сэр Кристофер наконец-то смог сбежать к себе, чтобы там, в тишине и покое, отдохнуть от людей и от меня в том числе, а я осталась стоять растерянная от такой пространной речи и ею же растроганная.
На душе было тепло и грустно.
Ну и пусть это не те научные лавры, о которых я мечтала.
Ну и пусть о них никто никогда не узнает (да, я уже признала, что я тщеславна!).
Зато их признает сэр Кристофер, а завтра мы поедем домой, и я узнаю, как там Эльза, Мистер Ящерица и Пенни.
Охо-хо, как они там? Как себя ведут?
Наверняка ведь безобразничают, вредничают и задирают друг друга. И все это без меня!
Конец осени — это время, когда столица чистит перышки. Во-первых, к этому времени заканчивается сезон ядовитых дождей; во-вторых, столичным жителям хватает и во-первых, и любую погоду, во время которой с неба не падает ядовитая едкая дрянь и на улицу можно выходить без средств магической защиты, они склонны считать прекрасной.
Домовладельцы в это время спешат осмотреть свою собственность, проверяя, как оная пережила регулярное стихийное бедствие. Устраняют неполадки, проводят профилактику, вроде подновления защитных покрытий, и утепляют дома к зиме.
Ремонтники-строители в это время года — самые востребованные рабочие в столице: владельцы недвижимости хотят успеть вписаться в погодное окно между осенним ненастьем и зимними холодами.
Эльза в этом отношении ничем не отличалась от самых обычных, не магических особняков, и так же как и они нуждалась в ежегодном уходе.
Разумеется, сэр Кристофер заранее позаботился о том, чтобы нанять команду ремонтников с исключительно высокой квалификацией и надежными рекомендациями.
Разумеется, и речи не шло о том, чтобы оставить их без контроля.
Я один разочек посмотрела, как драгоценное начальство ходит по крыше на высоте трех этажей, бдительно надзирая за нанятыми работниками, и поняла, что второго разочка не переживу. Просто не переживу!
И это был, пожалуй, первый раз за время моей службы у сэра Кристофера, когда я не смогла добиться от него того, чего хотела.
Переговоры зашли в тупик (“Мисс Ривс, это совершенно безопасно. Нет, мисс Ривс, я доверяю профессионализму этих людей, но должен убедиться, что они все сделают правильно. Мисс Ривс, я полностью уверен в надежности своих защитных артефактов).
Манипуляции тоже ничего не дали (на мое “Раз это совершенно безопасно, то вы не будете возражать, если полезу на крышу с вами!” сэр Кристофер бескомпромиссно ответил “Я возражаю!”, потом несколько секунд сидел с таким лицом, будто мысленно перечитывал мой контракт и радостно объявил “Я вас уволю!”. Против столь тяжелой артиллерии возражений у меня не нашлось).
Применить же аргумент, который в обращении с Кристофером был наиболее эффективен, и честно сказать, что я за него боюсь, я не могла. Потому что, с одной стороны, доводы, основанные на эмоциях, в отличие от доводов, построенных на логике, на сэра Кристофера действуют плохо. А с другой стороны — кто я, собственно, такая, чтобы иметь право бояться за сэра Кристофера?
Таким образом, сэр Кристофер и Эльза переживали от присутствия посторонних людей; мистер Ящерица переживал от переживаний этих двоих; а я, которая, по задумке моего работодателя, должна была всех успокаивать, переживала, что драгоценное начальство свалится с крыши, и никого успокаивать не могла.
Поэтому я сбежала.
Поездка на конференцию имела как минимум одно положительное последствие лично для меня: мне стало не так страшно выходить из дома. О нет, страх остался — я все еще прекрасно помнила и все, что случилось, и свое состояние — но теперь от него не тряслись руки, не немело и не покрывалось липким потом все тело при мысли о том, чтобы выйти в одиночестве на улицу…
В целом, если посмотреть на вещи беспристрастно, я была основным выгодополучателем от прошедшей поездки, именно мне достались самые жирные сливки. Да один только отказ от дома мисс Лоуренс чего стоил! Пожалуй, это было даже важнее. Страхи рано или поздно сами собой рассеялись бы, а вот мисс Лоуренс…
Пройдя пару улиц, я вышла к оживленным местам. Здесь уже можно было сесть в жука, но я вспомнила, что я теперь — состоятельная женщина, секретарь и экономка в приличном доме, могу позволить себе комфортное передвижение, и поймала извозчика.