“Могу позволить себе комфортное передвижение” — это, кстати, не мои слова. Это сэр Кристофер так сказал, когда я отчитывалась по финансовым итогам нашей поездки, и с мучительным стыдом признала, что если бы не королевский люкс в поезде, итоги могли бы быть гораздо приятнее. Вот тут-то драгоценное начальство и заявило:
— Мисс Ривс, я считаю, что это было очень удачной идеей. В дальнейшем, при организации моих поездок, всегда бронируйте билеты этого класса. Я могу позволить себе комфортное передвижение.
К счастью, где-то в этот момент у меня прорезались мозги, и о том, как мне жаль перерасхода средств на гостиницу, я даже не заикнулась. Во избежание свежих указаний.
Кажется, для меня эта фраза стала личным символом легкого безумия.
Гладкая и ухоженная лошадка цокала копытами и тащила за собой экипаж — такой же гладкий и ухоженный, как она сама. Я вертела головой по сторонам и старалась думать обо всем подряд, лишь бы не о цели своей поездки.
Откровенно говоря, я сама не до конца понимала, зачем мне это нужно. Я столько раз сама себе говорила, что прошлое останется в прошлом, а мне нужно двигаться дальше, нужно жить свою жизнь так, как я могу, а не сожалеть о потерянном.
А теперь вместо того, чтобы готовиться к курсам, освежать знания в тех областях, которые подзатерлись в памяти, или же изучать что-то новое, например ту же артефакторику (которая пусть и не манила меня в качестве направления, а все равно было радостно, когда мне удавалось из рассуждений сэра Кристофера удавалось понять чуть больше)... вместо всего этого я трясусь в экипаже, направляясь в адвокатскую контору “Райли и партнеры”.
После долгих размышлений я решила все же нанести визит папиному адвокату.
Тот факт, что спустя столько лет, люди, убившие моих родных, разрушившие наше счастье и наше будущее, все еще меня боятся — а они боятся, раз угрожают — не давал мне покоя.
Во-первых, потому что я все-таки не уехала из столицы, а значит, их угрозы все еще надо мной висят.
Во-вторых, если им есть чего бояться, то, может быть, мне есть за что побороться?
Не то, чтобы я планировала, но…
Возможно, во всем было виновато дурное влияние сэра Кристофера и то, как он отказывался видеть во мне просто прислугу. Не имеющую значения тень.
У меня на груди, давно уже привычный и незаметный, артефакт от лучшего мастера страны, а может быть, даже и мира, кто знает, предназначавшийся, между прочим, королевской фаворитке! Меня лично, отдельным письмом, поблагодарила гильдия артефакторов и организаторы конференции… я вообще о-го-го!
Хотя по-хорошему, благодарить они все-таки должны были Альберта, потому что не поставь он меня в безвыходную ситуацию, никакого вклада я бы не внесла, ни в развитие артефактной науки, ни в карманы железнодорожной компании и гостиничного бизнеса…
Арчибальд Райли совершенно не изменился за прошедшее время. Разве что костюм стал дороже. И морщин больше. И взгляд цепче. А так — совершенно то же самый!
— Мистер Райли?
Когда секретарь пригласил меня в кабинет, я внезапно оробела, и теперь топталась в дверях, не зная, что делать.
Что я здесь делаю? О чем собираюсь говорить? Как вообще объясни бывшему адвокату моих родителей, чего от него хочу?
— Проходите, моя девочка, — мистер Райли, рано поседевший, с бакенбардами, крючковатым носом и седыми бровями, встал из-за стола мне навстречу. — Я ждал вас гораздо раньше.
— Раньше? — Окончательно растерялась я.
Мистер Райли хмыкнул:
— Ну, если говорить глобально — то еще семь лет назад. Но и в масштабе более близком к нынешним дням, я все же ждал вашего визита раньше. Три месяца назад.
Несколько месяцев… вскоре после моего возвращения в столицу. Это… это обязательно нужно было прояснить, но потом.
А сейчас…
Собравшись с духом, я прошла в кабинет и села напротив хозяина кабинета, не дожидаясь приглашения.
— Мистер Райли… О чем вы хотели поговорить со мной тогда, семь лет назад?
И, волнуясь, зачастила:
— Понимаю, что времени прошло много, что вы могли уже забыть, но… но вдруг? Постарайтесь вспомнить!
Старик бросил на меня странный взгляд. Хмыкнул.
А потом наклонился и поставил с на стол портфель коричневой кожу. Солидный, с ремнями и коваными уголками. Вытащил кожаную папку и бережно положил ее передо мной:
— Вот. С собой теперь ношу. На всякий случай. А то не нравится мне что-то обстановка в последнее время…
Настала моя очередь хмыкать и бросать на собеседника взгляды: а уж мне-то она как не нравится!
Тогда… “Тогда” — это после гибели родителей, мистер Райли перехватил меня на кладбище, во время похорон. Говорил, что нам нужно обсудить что-то важное и просил о встрече.
Кажется, он и до того пытался со мной увидеться, но если честно, я плохо помню то время.
А теперь я сидела и рассматривала содержимое папки, которую он хранил все это время.
Счета. В основном, выставленные родителям, часть — погашенные, часть — на тот момент, как они попали в эту папку, еще не оплаченные. Договор строительного подряда, и, пролистав его до конца я увидела, что аванс по договору родителями был внесен.