Поднявшись на высоту около метра надо мной, облачно замерло. Еще некоторое время оно выуживало из меня нити-щупы, подтягивало их под себя. Нити колыхались в воздухе, придавая облаку сходство с медузой, зависшей в толще океана. А когда последний щуп покинул мое тело, и обрыв связи отозвался во мне онемением и пустотой, облако качнулось, окатив меня немыслимой болезненной нежностью, и утекло в алтарь.
Пустота внутри меня колыхнулась, расплескивая онемение, заполнила меня всю и опрокинула меня в беспамятство.
— Эльза, верни бумаги. Эльза! Ну Эльза! Эльза, пойми, даже если ты их не вернешь, я просто спрошу у сэра Кристофера! У него абсолютная память и он однозначно сможет сказать мне, какую именно фирму я могу пригласить для внутренней отделки, и мы все равно побелим потолки, хочешь ты этого или нет!
Да, я прекрасно осознавала, что душа мои слова не понимает и реагирует только на эмоциональный посыл.
Нет, это никаким образом не мешало мне увещевать, потому что а кто сказал, что мне нужно бухтеть ради Эльзы, а не просто ради самого процесса!
Последние несколько недель были… сложными.
Сэр Кристофер уверял меня, что отделение прошло успешно и Айрис просто обживается в своем новом “теле” и пока не может выходить на связь и никак себя проявлять. И надо просто дать ей время.
И я ему, конечно же, верила.
Что опять же совершенно не мешало мне беспокоиться.
Я чувствовала себя одинокой. И очень-очень несчастной.
Я привыкла, что она рядом. Всегда. В любой момент, только потянуться — и вот она тут. Я осталась сама с собой впервые за столько лет, и это оказалось неожиданно странно. И немного страшно.
Так что мысли вслух помогали. Они отвлекали от того, что внутри на них ничего теперь не реагирует.
И потому я убеждала Эльзу в необходимости побелки и клялась, что ни на минуту не отойду, пока в доме будут эти страшные чужие люди. Дом ходил ходуном. Мистер Ящерица впал в стресс, прятался по самым надежно выглядящим темным углам, а когда его удавалось из них извлечь — шипел и плевался.
Я подозревала, что дело было на самом деле не в чужих людях, вернее, не столько в чужих людях. Эльза тоже очень ждала появления Айрис. Она сгорала от нетерпения и одновременно волновалась. К толике ревности примешивалась радость от того, что с “подружкой” теперь можно будет проводить время не только через эту странную тетку, которая, конечно, не худший вариант из тех, что доводилось видеть (и поэтому ее белье все еще при ней, а не на лужайке), но все равно не то. Ну и мое волнение ей, конечно, передавалось.
И только сэр Кристофер сохранял свое невозмутимое спокойствие во всем этом хаосе.
Мы вместе ужинали почти каждый день. Вчера я поймала себя на том, что машинально накрыла стол на двоих, не дожидаясь приглашения, а работодатель отнесся к этому как к само собой разумеющемуся.
И возможно, если бы Айрис не занимала столько места в моих мыслях, в них бы нашлось место и для размышлений о том, насколько это нормально. Но Айрис на связь пока не выходила, нервы у меня были на пределе, и я просто была благодарна сэру Кристоферу за это время, когда он распространял на меня свою непоколебимую уверенность в том, что все в порядке.
Настойчивый стук в дверь я не сразу расслышала. Сначала даже подумала, что это Эльза где-то протестно гремит.
Я прислушалась — стук повторился.
Странно, звонок что ли сломался?
Я направилась в коридор, но дверь гостиной захлопнулась перед моим носом и многозначительно щелкнула замком.
— Эльза! — я послала дому волну негодования.
Душа делала вид, что это все сквозняк, а она тут совершенно очень даже не при чем.
— Нажалуюсь!
Дом слегка сотрясся, а затем дверь открылась — очень медленно и с противным протяжным скрипом.
Странности такого поведения быстро объяснились.
На пороге дома стояла мисс Лоуренс.
Я внутренне тяжело вздохнула, а внешне изобразила вежливую улыбку.
— Добрый день, мисс Лоуренс, сэр Фаулер занят и никого не принимает, — привычно произнесла я уже в третий или четвертый раз.
В первый раз, когда девушка к нам пришла, я все же уточнила еще раз у сэра Кристофера, точно ли он больше не желает ее принимать, ну мало ли решение было принято на эмоциях (сэр Кристофер — и эмоции, да, самой смешно!), и он передумал. Но получила категоричное подтверждение, и пожелание вообще никаких посетительниц больше не принимать, если только это не имеет отношение непосредственно к его работе.
После этого мне еще несколько раз пришлось озвучить мисс Лоуренс подготовленную фразу.
Надо отдать ей должное, девушка была настроена очень решительно и каждый раз пыталась меня уговорить, один раз оставила сэру Кристоферу послание, а другой даже отдаленно намекала на то, что, может быть, мы можем организовать “взаимовыгодный обмен”. Я оскорбленно поджала губы, и мисс Лоуренс тут же отступила.
Но и сейчас она не торопилась разворачиваться на каблуках и уходить.
— Я знаю, мисс Ривс, — подтвердила она. — Но на мое большое счастье, я пришла к вам.
— Ко мне? — изумилась я.
— К вам, — подтвердила мисс Лоуренс. — Мне очень нужно с вами поговорить. Это… касается сэра Кристофера.