Покуда сотрудники выполняли свои задачи на территории, сам же глава рода Морозов уделял время обер-секретарю Истомину, прибывшему в имение светлейшего князя по его душу. Разговор дознавателя и владельца имения проходил тет-а-тет в кабинете Властислава Ивановича.
– Благодарю, что нашли для меня время, – дежурно начал разговор гость, по приглашению хозяина кабинета занимая место на диване.
Рядом с ним легла рабочая папка с писчими принадлежностями.
– Я обер-секретарь Сыскного отдела Тайной Канцелярии, майор Истомин. Возможно, вам, Властислав Иванович, удобней будет обращаться «Фома Арсентьевич».
То, что визитёр знает Морозова по имени-отчеству, мягко и ненавязчиво намекает: светлейшему князю представляться необязательно.
– Взаимно, – отозвался он. – И прошу при встрече передать безграничную благодарность Алине Святогоровне. Она оказала неоценимую помощь как в предупреждении угрозы, так и в ликвидации её последствий.
– Обязательно, – кивнул следователь, доставая из папки журнал и ручку. – Самый первый вопрос, ежели позволите форсировать дело. Правдива ли наша информация, что при нападении на светлейшую княжну Ветрану и ваш дом никто существенно не пострадал?
«Смотря, что считать «существенным»…», – подумалось Морозову.
– При нападении в обоих случаях пострадали нападавшие, – светлейшему князю понравилась шутка Бериславской. – Среди подружейных нам людей или членов рода погибших не случилось.
– Что довольно нетипично для посетивших вас наёмников синдиката…, – Истомин сделал в журнале соответствующие пометки. – Вероятно, вы уже ознакомлены с принадлежностью убитых. Второй вопрос. Кого конкретно вы подозреваете в нападениях? Синдикат – лишь наёмные слуги. Кто-то покусился на ваши жизни. Кто может стоять за этим?
– Догадок много, – отозвался Властислав Иванович. – Но не так много среди них тех, кто позарится не только на мою жизнь, но и на жизни наследниц рода. Почти наверняка это дело рук смутьянов из рода Бесчестных. Уже сама фамилия говорит об этом.
– Подозреваете, повинен боярин Бесчестных? – уточнил Фома Арсентьевич. – Вряд ли покушение на главу рода – самоуправство кого-то из его домочадцев. Чем же вы не угодили ему? Где светлейший князь Морозов с его знаменитым ружейным ремеслом, а где – оружничий Бесчестных? Вам же сам Император да Господь Бог велел дружить да брататься. Один производит лучшие в стране ружья, другой ведает арсенальными запасами гвардии Императора.
Глава рода усмехнулся.
– У меня подрастают две дочери, господин обер-секретарь. И старшая уже на выданье. Бесчестных прознал об этом в числе первых и с тех пор неприкрыто сважает к союзу Ветраны со своим отпрыском. Покуда Ветрана была юна, я находил убедительные поводы для отказов. Но когда род отклонил и письменное ходатайство, привезённое Бесчестными лично, мне были обещаны жесточайшие невзгоды с ружейным делом. Видели бы вы, как перекосило харю Бесчестных, когда на ружейной ярмарке наш Великий Император Всероссийский Александр Александрович, да благословит Господь его правление, самолично осмотрел новейшую партию ружей и возжелал заиметь их для своих арсеналов. Я в сварах со многими. И с некоторыми даже имел честь стоять на дуэлях, опосля которых наши претензии исчерпывались полюбовно. Но Бесчестных… Если кого и подозревать в заказах синдикату, то только его.
Во избежание непредвиденных последствий и самосуда следователь не стал сообщать, что их оперативная информация в точности повторяет доводы Морозова. Лишь сделал соответствующие заметки в журнале и продолжил.
– Третий вопрос. Опишите своими словами последовательность событий. Начиная от, пожалуй, покушения на светлейшую княжну Ветрану.
Светлейший князь отрицательно покачал в ответ.
– О самом покушении мне неведомо. Меня там, к превеликому прискорбию, не было. О нападении мне стало известно из текста телеграммы, отправленной действительным тайным советником первого класса Бериславской. Позднее она прибыла в сопровождении своего подопечного, под защитой с ними вернулась в дом Ветрана со сближницами. Мы не успели предпринять ничего, кроме усиления готовности родовой гвардии, когда появился синдикат.
– Подопечный Бериславской? – переспросил Истомин. – Не тот ли часом, который уберёг от напасти вашу дочь?
– Со слов Ветраны – он самый, – подтвердил Властислав Иванович. – Он же помог отбить нападение. Ему принадлежит половина голов в этом сражении.
Дознаватель понимающе кивнул.
– Он действительно показал себя недурным воином. Дважды за день принимал удар синдиката. Сберёг светлейшую княжну и оборонял имение её родичей.
О том, что разведка одного из логовищ наёмников также поручена тому же человеку, Фома Арсентьевич тоже умолчал.
– Я даю этому человеку свою самую качественную рекомендацию, – заявил Морозов. – Если это будет отражено в его личном деле и поспособствует служебному росту, я хочу, чтобы моё прошение задокументировали. Он отказался от предложенной ему денежной компоненты в качестве награды, аргументировав, что расценивает её как выкуп за спасённые жизни, которыми он не привык торговать.
