– Я сейчас пройдусь до Златы, – предупредил я девушку. – Посмотрю, как там девчонки. Им, так-то, тоже спать пора.
Разошлись по своим норкам. Родители девушек ушли в свою спальню, Иннокентий с Мариной убыли в крыло, где размещалась прислуга, а мы с Алиной заскочили перед сном в комнату её сестры.
М-да. Я был прав.
Злата-то спала, как и ожидалось. Вымотанный организм не стал умолять и выпрашивать. Просто взял своё и вырубился. Но сон очень беспокойный. Я простоял возле кровати Бериславской-младшей буквально несколько минут. За это время девчонка вся извертелась, будто бы ей снились кошмары.
Заодно проверил состояние повязок: нормально.
Перевязку всегда делаю, исходя из возможной активности пострадавшего. Тому же раненому, к примеру, может понадобиться бежать самому. Повязка должна сидеть туго, но не пережимать кровоток. «Сапожки» на избитых ногах девушки остались, не ослабли. Под ночной сорочкой повязка на животе тоже на месте.
Вот и хорошо. Вот и ладушки.
А вот девчонки слишком буквально восприняли команду побыть со Златой. Обе, что Даша, что Света, вырубились прямо в её комнате, присев рядом с кроватью своей юной госпожи. Сейчас уже будить их не буду, а завтра проведу беседу на тему посменного несения дежурства. Что вырубились на посту – в данном случае не страшно. А вот что сидят, скукожившись, буквой «зюзю», хреново. Обеим потом спина «спасибо» не скажет».
Московская губерния
Имение Бериславских
Комната Алины оказалась буквально соседней со Златой.
С точки зрения размещения детей – это удобно: родители занимали спальню и рабочие кабинеты на третьем этаже, дети и прислуга на втором, первый этаж «гостевой» и с прочими помещениями.
С точки зрения меня это оказалось ещё удобнее: даже, если с Бериславской-младшей что-то случится и её помощницы поднимут тревогу, мне прибежать – буквально одну стенку перескочить.
Бериславская-старшая, теряясь от смущения, завела меня в свою комнату и тихо прикрыла за собою дверь.
Несмотря на ночь за окном, в просторной комнате было светло: кто-то в отсутствие девушки подготовил её помещение и зажёг артефактные светильники.
Конечно, комната не такая большая, как «однушка» в жилом комплексе Канцелярии, но и в ней нашлось место для зоны сна и отдыха, рабочего пространства, небольшого угла для хранения вещей.
Справа от входной двери была приоткрыта другая, ведущая в ванную комнату.
Проектировщик этой усадьбы подошёл к вопросу комфорта с умом: индивидуальная душевая не в каждой коммуналке есть, а тут прям целая ванна в личной спальне.
Алина с покрасневшими от пролитых за сегодня слёз глазками смущённо переминалась с ноги на ногу у входа, пока я, приставив к ноге РПК, окидывал взором пространство, где оказался.
Планировка и размещение всего и вся оказались такими же, как и в комнате Златы.
Дальняя от входа стена имела высокое световое окно, задранное плотными, не пропускающими свет, занавесками.
По правую стену от входа – шкафы, комоды и сундук.
Вдоль левой стояла библиотека (ближе к окну), большая широкая кровать с балдахином (посередине) и секретер (ближе к двери).
К стене со стороны входа был приставлен массивный письменный стол.
Ну, и ряд артефактных светильников на стенах, куда ж без них.
– Уютно, – оценил я. – Так понимаю, тут ты и выросла?
– Да, – улыбнулась Алина. – В этой комнате… жила… пока не поступила на службу в Тайную Канцелярию. Сейчас я в ней почти не появляюсь.
Пожал плечами в ответ.
– Ты исправила эту досадную оплошность.
Посмотрел на наручные часы.
По Москве уже должен быть одиннадцатый час вечера.
Если ничего не изменилось за время моего отсутствия на контракте, то аптека возле дома должна была остаться с круглосуточным режимом работы.
Имеет смысл наведаться и проконсультироваться там кое с кем.
– Ложись спать, Лин, – посоветовал я. – У тебя были трудные ночи, а сегодня случился не менее трудный день. Завтра понадобятся силы. А я отлучусь на некоторое время.
Улыбка начала сходить с тоненькой ниточки губ светлейшей княжны.
– Ты вернёшься в свой мир?
– Больше некуда. В вашем мире я точно не найду того, что необходимо Злате. Ваша наука ещё не открыла этого.
В уголках глаз напарницы начало становиться мокро.
– Так, вот только давай без истерик! – притворно возмутился я. – Нормально же общались! Приключение на пятнадцать минут, вошёл и вышел! Что может пойти не так?!
Соратница проронила дрожащим голосом.
– Я… не понимаю… как мне тебя отблагодарить… ты…
Я поднял ладонь и остановил разноглазку.
