Даже сейчас его удалось обнаружить только по круглой форме золотой оправке, удерживающей в себе кристально прозрачный огранённый камешек.
Пусть цвета покрыла грязь и песчаный налёт, но форму скрыть не удалось.
Спрыгнул с мостика на иссушенное дно водоёма, начавшего стремительно намокать.
Ну, как я и подозревал. Грунтовые воды. Значит, скоро сам наполнится… Не придётся крестьян с вёдрами напрягать, чтоб сто тонн воды залить в княжеский прудик…
Через минуту я уже стоял рядом со Златой на мостике.
Передать словами невозможно, как сияла златовласка, пожирая меня безумным взглядом.
– Подарок матушки…! – громко воскликнула, почти взвизгнула Бериславская-младшая, радостно прыгая на месте. – Подарок матушки, подарок матушки, подарок матушки…!
«Тише ты ори», – подумалось мне. – «Не то ещё люди подумают, будто невесть что тут с тобой вытворяю…».
Из-за высоких, больше человеческого роста, зарослей болотной травы показался боец в форме родовой гвардии Бериславских.
– У молодых господ всё добре? – справился он дежурно. – Ежели что, то… Ох, Ты ж, Господи Боже…!
Воин во все глаза вылупился на сухой пруд, дно которого уже намокло от проступавших из-под земли вод.
– А куда ж вода делась?! Час назад ещё была!
Я улыбнулся, держа в руке загрязнённое донными отложениями украшение.
– Да так… не переживайте. Ценную вещь искали. Не найдётся, к слову, конской или беличьей кисточки? Вряд ли, конечно, у вас тут есть художники, но мало ли…?
***
Старшие Бериславские прекрасно видели всё, что происходит во дворе дома.
И как исправно бойцы гвардии несут службу, безупречно организовывая периметр, патрулирование наружных и внутренних зон.
И как беспокойная Злата бегает по приусадебным дорожкам, перебирая забинтованными ногами по идеально ровно отглаженному бетону.
И как спутник Алины неотлучно следует за неугомонной, стоически перенося её безостановочные галдежи.
И как во мгновение ока гость заставил исчезнуть всю воду в пруде, будто бы и не было её никогда.
Не просто испарил, заставил перетечь или расступиться, а буквально скрыл с глаз долой, будто пруд и был всегда ямой.
О предназначении котлована сообщала лишь вода, вскорости начавшая проступать со дна водоёма.
И как Злата, принимая поданное Мастеровым, в безудержной радости скачет, невероятно бурно выражая счастье.
Яна стояла у окна в кабинете мужа и созерцала происходящее, наблюдая, как медленно заполняет вода котлован, пуская блики в местах, где начинала скапливаться.
Переводя взгляд на младшую дочь, лицезрела, как та увивается вокруг своего врачевателя, только что на её глазах осушившего десятиметровый пруд.
То, что он передал ей, было слишком мало, чтоб разглядеть отсюда.
Мешало давно не мытое стекло окна, помыть которое не доходили руки ни у хозяйки дома, ни у прислуги.
Мешало расстояние.
Но что-то подсказало матери, ради чего пришлый гость учинил явление чуда.
Муж подошёл к жене сзади и приобнял её за талию.
– Небезынтересный гость почтил нас своим визитом, – тихо молвила Яна. – Я бы даже сказала, крайне любопытный. Похоже, они нашли оберег, что я дарила Злате на её начало обучения. И каким образом…
– Видел, – спокойно ответил Святогор. – Прекрасно видел. Если вспомнить слова Берислава о том, какой чудовищный расход Силы требуют заклятья Путей… Провернуть такое только, чтобы отыскать ожерелье…
Супруга улыбнулась, не спуская глаз с пары, что в сопровождении подоспевшего бойца гвардии убывала куда-то прочь.
Мужчины шли неспешно, а вокруг них увивалась, бегая кругами, девушка.
– Очень сильный союзник, – констатировала Яна.
– И опасный. Сила недосягаема для нас. И то, как он ею распорядится, от нас не зависит.
– За таким Алина как за каменной стеной. Да и, если подумать, то Злата тоже…
Глава семейства скосился на Яну.
– Давно Святейший Синод разрешил на Руси многожёнство? Или я что-то пропустил, покуда деревня кормила столицу? Указ Синода дозволяет иметь лишь одну жену.
– Указы Синода не распространяются на иноземцев.
Наконец-то руководитель ячейки синдиката Соколов Лев Гостомыслович по прозвищу «Филин» смог сопоставить воедино картину, повергшую его в недоумение.
Допустить можно всякое. Ошиблись, не рассчитали, вмешался неучтённый фактор. Ладно, просчитался отдел планирования. Хорошо, недоглядел отдел разведывания. Ещё можно принять, что наступил форс-мажор… Но чтоб больше шестидесяти бойцов не справились с тремя детьми и их отчим домом? Провала позорнее не знал ещё весь синдикат.
Перед «Филином» в его кабинете стоял тайный соглядатай, одетый как простой погонщик лошади. Никакой боевой формы, никаких вычурных камзолов или лихих головных уборов с киверами. Простые мужицкие сапоги из кожи, штаны из мешковины и рубаха-косоворотка с меховой жилеткой поверх последней: ночи тут ещё довольно прохладные.
А ночью действо и происходило.
