Я ни разу не ювелир. Самая ювелирная работа, которую выполнял – это выправлял согнутое серебряное кольцо. И то вернул ему лишь округлую форму: на внешней стороне изделия осталась масса следов от ударов молоточком. Так что из меня драгоценщик как из шлюхи станочник-универсал.
Но не мытьём, так катанием, невзирая на помехи со стороны неудержимо скачущей, мечущейся и лезущей под руку Златы, а минут через несколько обмываний, чисток и полирований мамин подарок был торжественно вручён девушке, воссиявшей ярче солнца. Собственноручно надел его на тоненькую шейку и соединил любопытнейший замочек, состоявший из двух пластинок золотого цвета, однако показавшим способность довольно плотно прикрепляться друг к другу, будто магниты.
Радости Бериславской-младшей не было предела. Эмоции фонтанировали через край. В припадке счастья, граничащим с экстазом, девушка прыгала и вешалась то на шею мне, то мимо проходящим бойцам родовой гвардии, в голос оповещая всех встречных-поперечных о таком знаменательном событии, как обретение утерянной реликвии.
А бериславские парни реально красавы. Знают и видят, что девчонка откровенно не в себе и не дружит с чайником, но всё равно ведут себя максимально как будто ничего такого и не происходит. Учтиво, корректно, не сторонятся аки прокажённой. Подумаешь, поехавшая девочка? Мало ли их таких? И что, что хозяйская дочка? Подумаешь, блаженная...
Так незаметно прошла вся первая половина дня до обеда, который тут подали в районе трёх часов дня. Беготня, скачки, неугомонная гиперактивность... Зато в доме царила по-настоящему эталонная тишина. Что, вообще-то, и было моей целью на сегодня.
Как я понял, семья Бериславских не делала жёстких различий между боярским и крестьянским сословиями. Прислуга ела за одним столом с хозяевами, пользовалась такими же приборами, руководствовалась теми же правилами поведения. Ничто не указывало, что к слугам тут относятся как к существам второго-третьего сорта. Пока что рано говорить, повсеместно ли такое отношение или же этим выделяются отдельные семьи/рода/губернии.
После еды, которую общими усилиями удалось дать Злате, девушка стала чуть менее бурной: после хорошего плотного обеда с сочным жирненьким мясцом её ожидаемо (да и меня тоже, если честно) начало клонить в сон. Но вот спать нам сейчас категорически нельзя. Если Злата вырубится днём, ночью может опять вскочить, выспавшись, и начать шуметь. Нам любой ценой надо продержаться до ночи. Любой ценой...
В беготне прошла и вторая половина дня.
Пусть за ужином, как и за обедом, Злату кормила Даша, но Бериславская-младшая всё равно умудрилась малость запачкать мордашку. Прям маленький ребёнок, не иначе...
После ужина Даша со Светой увлекли свою юную госпожу умываться и приводить её в порядок, остальные же домашние остались в общей столовой дожидаться её возвращения.
Только девушки ушли, как сидевшая рядом со мной за столом Алина наклонилась ко мне и уронила на моё плечо головку, тяжело вздохнув.
– Что же, дорогой Александр Александрович, – тихо спросила Яна Истиславовна. – Не утомились вы с нашей тихоней?
В каком ключе упомянута была «тихоня» – непонятно. Абсолютно очевидно, что это чёрный сарказм, взращённый на отстранённом нигилизме. Но также очевидно, что этим мать никоим образом не пыталась как-то очернить свою младшую дочь, бросить на неё какую-то тень или иначе принизить Злату. Просто назвала немного буйную девушку тихоней, но сделала это с такой интонацией, будто назвала вещи своими именами. Ни намёка на шутку, сарказм или подколку.
– Не больше, чем вы за эти годы, – отозвался я. – Поверьте мне, беготня в ближнем бою по руинам разрушенных домов и залитым водой траншеям расходует куда больше сил. Но скрывать не буду: Злата их тоже требует в количестве.
– Возможно, не стоило взваливать на себя столь тяжкое бремя? – осведомился Святогор Тихомирович. – Стойкость вашего духа поражает, но не загоняйте себя сверх меры.
– Премного благодарю, – кивнул ему в ответ. – Как понадобится – обязательно сообщу, чтоб передать Злату из рук в руки.
И только после ужина, который случился ближе к восьми вечера, Злата не выдержала и отрубилась, едва успев принять третью дозу психотропных препаратов и первый раз выпить снотворное.
Воспользовавшись полным покоем уснувшей сном младенца беспокойной больной, мы с Дашей и Светой получили возможность сменить повязку на боку девушки и обработать повреждения на ногах. Ожидаемо, за целый день бинты на стопах не выдержали и разорвались, но большую часть своей работы выполнили. Надо что-то придумать с обувью. Или какой-нибудь чехол по типу чуни сшить, или просто обувь на размер-два больше...
Появилось стойкое желание выписать себе оплеуху уже реальную. Думал, мозги начали нормально работать после «прилёта», но оказалось, что это было лишь мимолётное просветление.
