Рана обколота, но загрязнена. Необходимо отчистить её от попавшей грязи, в число которой входят и клоки шерсти. А ещё удалить волосяные покровы с краёв: при обработке проникающих ранений волосистых частей тела края раны обриваются, чтобы при заживлении отросшие волосы не оказались внутри заживающей раневой полости.
Из аптечки появляются ножницы, которыми срезаются длинные шерстинки, и станок, сбривающий короткие. Работать надо аккуратно, чтобы не было раздражения, но и быстро, чтоб не потерять много крови. С этим помогает оставшаяся в бутылке вода. «На мокрую» станок бреет лучше и быстрее, чем «на сухую».
Вслед за станком идут коллагеновые губки, всасывающие избыток всё ещё поступающей крови. Благодаря начавшему действовать обезболивающему потерпевшая не должна чувствовать адскую боль, какую могла бы. Риск отёка Квинке из-за аллергической реакции на компоненты препарата, конечно, тоже есть... Но и есть риск, что окочурится от болевого шока. Пятьдесят на пятьдесят.
После удаления крови следует промывание раневых полостей с обеззараживанием. Флаконы с перекисью водорода из аптечки бурлящим варевом прочищают раны, шипя и пузырясь. Если этот зверь, который нанёс раны, хоть в половину похож на привычного мне земного псевдо-волка, то под когтями у него должны быть рассадники микробов, бактерий и грибков. Им в раневых полостях делать нечего. Не факт, что с ними справится иммунитет пострадавшей.
Раненая буквально воет и скулит от боли, но держится и не вырывается. Ощущения притуплены обезболивающим, но Они всё равно есть.
Когда вода, коллагеновые губки и перекись сделали своё дело, стал очевиден масштаб произошедшего.
Когти зверя не просто разорвали мягкие ткани в теле, но ещё и оставили отчётливые следы на позвонках и рёбрах: кости белеют из-под разорванной плоти. Скелет выполнил свою функцию и не пустил оружие хищника в тело. Но я догадываюсь, как раненой сейчас больно. Учитывая рост и массу зверя, можно прикинуть силу удара лапой. Кабы трещин в рёбрах не было и защемления между позвонками…
Шить нечем. Моя аптечка первого и второго эшелонов не предполагает наличия шовного инструмента. Остаётся только обеззаразить и наложить повязку. Вслед за всем из подсумка с «медициной» появляется ранозаживляющий гель, которым обильно заполняются все раны. Сверху укладывается большая стерильная салфетка, которую приматываю широким бинтом.
Больше для неё всё равно не смогу ничего сделать. Боевая аптечка не предусмотрена для оказания медицинской помощи при нападении аномальных зверей. А я обучен для оказания помощи при огнестрельных и минно-осколочных ранениях, да и то: лишь первой доврачебной. Этот случай в мою компетенцию не входит. Наверняка что-то где-то сделал неправильно и накосячил.
– Теперь поднимись, – прошу раненую. – И останься в упоре. Мне надо пропустить под твоим торсом бинты.
Потерпевшая послушно исполняет просьбу, поднимаясь на четвереньки через стиснутые от боли зубы, среди которых видны пусть и слегка, но удлинённые, клыки.
Вскрытая упаковка от салфетки и бинта летит прочь из операционного поля, чтоб не мешаться. Марлевая стерильная салфетка, обильно сдобренная ранозаживляющим составом из тубы, ложится на подготовленную рану с обритыми краями: я проследил, чтоб в полостях ран не осталось выдранной шерсти.
Пока широкий стерильный бинт охватывает грудную клетку пострадавшей, закрепляя повязку, до слуха доносятся перешёптывания разбуженных курсантов.
Судя по отрывкам их бубнежа, от увиденного в шоке решительно все.
И что в расположении слушателей Академии из ниоткуда взялся какой-то чудовищный монстр. И что простолюдин умеет врачевать. И что внимания на монстра не обращает, и, по ходу, он же его и завалил. И что какой-то левый чел на изиче контактирует с прокажённой, игнорируя местные правила об их неприкасаемости.
Особо не вслушивался. При наложении грудной рубашки из бинта мне приходится следить, чтоб не пережимало больше необходимого раны и молочные железы в груди, но при этом держало повязку. А мотать рубашку с пропуском плечевых лямок, мягко говоря, неудобно. Спасал имевшийся опыт, но и он не давал расслабиться, на чиле вслушиваясь в переговоры местных или участвуя в них самому.
Оставив бинту лишний метр длины, ножницами из аптечки распустил его пополам от конца на манер раздвоенного языка змеи. Связал ему узел, который затянул в том месте, где остановил разрез. Распустил оба конца полученного «змеиного языка» в противоположные друг от друга стороны, обмотал торс пострадавшей последним туром и закрепил двойным узлом.
– Медсанчасть работает? – спросил я, поднимая взгляд на наследницу Морозовых. – Лазарет. Лечебница.
Светлейшая княжна обернулась к своим телохранительницам.
– Екатерина, Анастасия. Помогите добраться раненой до пункта здоровья. И сообщите об инциденте коменданту.
