Открылась та самая картина: группа нападающих обстреливает обороняющихся. Последние, как оказалось, предстали в количестве трёх единиц, первые – семи.
В окне коллиматора появилась ближайшая ко мне ростовая фигура противной стороны. Короткая очередь без предупреждения – и приведённый к нормальному бою прицел засылает в торс цели три пули одна за другой. Трескучая очередь, приглушённая рассчитанным на автоматический огонь прибором, хлёстко разорвала воздух на арене.
Никакого «прицелился в голову». Никаких «хэдшотов». Никакого «дабл килла», «мультикилла», «мозголома» и «вышибателя». Только наведение в центр массы корпуса. И только короткие очереди. Не то ещё промахнёшься на какой-то сантиметр – и исправляй потом ошибки при наведении и обстреле. А это время, патроны и твоя жизнь.
Тоже самое касается «банок». Прибор бесшумной беспламенной стрельбы рассчитан на использование с патроном, обеспечивающим дозвуковую скорость полёта пули. Можно заглушить звук детонации пороха, прорыва пороховых газов, но хрена с два ты заглушишь ударную волну от звукового перехода пули на «сверхзвук». «Дозвуком» с РПК запрещено стрелять по наставлению. Чревато застреванием пули в канале ствола. А вот «сверхзвук» работает чётко. Только с «банкой» «срёт» копотью в коробку сильнее.
Также ПББС рассчитан на стрельбу одиночными выстрелами. Пальба очередями способна в короткие сроки если не разрушить прибор, то существенно сократить его ресурс. Моя же «банка», ПББСом не являясь, и уступая ему в КПД, спокойно выдерживает несколько магазинов очередями без необратимых разрушений или деформаций. Но против семерых человек даже этого ресурса много. Мне хватит несколько очередей по несколько выстрелов.
В бою «накоротке», когда ты видишь и чётко различаешь силуэт противника, единственно правильный способ обработки групповой цели – последовательный перенос огня после обстрела. Выбрал цель, обстрелял, перенёс огонь на следующую. Вне зависимости от достигнутых результатов и гарантий поражения цели. Иначе, пока будешь ковырять первую цель, пытаясь добить её гарантированно, тебя достанут остальные, последние. А так ты или оставляешь предыдущую товарищам, или самому себе, потому что поразил, ранил и условно вывел из боя.
Перенос огня сработал и в этот раз. Мышечная моторика – она такая, запоминает оперативную ситуацию и впредь действует уже согласно закреплённому навыку. А тут ещё и место удобное, и машина подходящей высоты, и стрельба с сошек с упора, и я «с подветренной стороны» от супостата... Разве что Алина опахалом мне не машет. Удобно-съ!
Хотя, конечно, допустил халатность: использовал машину в качестве укрытия. Понятное дело, что азбучная истина сидит в моём мозгу и дятлом долбит прописные базы. Использовать транспорт в качестве укрытия категорически запрещается. Точка. Он – магнит для всего, что крупнее пистолета. Увидел транспорт – обстрелял. А фольга металла кузова не обеспечивает даже противоосколочной защиты. Укрыться можно только за двигателем или довольно массивными дисками колёс, как у бронетранспортёра или грузовиков. В моё оправдание можно сказать лишь то, что сейчас самоходка для меня в первую очередь – точка опоры сошек ручного пулемёта, и уже потом всё остальное.
Тремя короткими очередями успел снять троих из оставшихся прежде, чем те перенесли огонь с другой группы на нас. В нашу сторону полетели заклятья огненной группы, впрочем, с приглушённым шелестом и рыком разбиваясь об щит Бериславской.
Четвёртая цель рухнула наземь одновременно с тем, как от второй, обороняющейся группы отделилась ещё одна волна вымораживающего холода. Получилось, что по ней отработали одновременно две группы, и на чей счёт её записать – вопрос. Оставим на потом, если кому-то будет интересно. Зато эта волна накрыла оставшихся нападавших так, что пара человек оказались по колено вморожены в лёд. Стоит ли говорить, что после этого они стали лёгкой добычей в тире?
Перестрелка была закончена меньше, чем за минуту. Обстрел семи целей по определению не занимает много времени, если ты не снайпер-дальнобойщик с рабочими дистанциям за четыре тысячи метров. Пулемёт перестал прыгать в плече от отдачи ровно через мгновение после того, как последний недруг замер, лёжа на ледяном покрытии арены. Но что было странно – противник не маневрировал. Он стоял, как истуканы, и молча херачил по нам огнём, будто бы ему отбило мозг похлеще моего, или они в принципе… не привыкли вести манёвренный бой?
Да ладно. Быть того не может.
Ведь, не может же, да?
Стоять в полный рост на открытой местности против пулемётчика – это же гарантированный слив! Тогда почему…? Понадеялись на свои щиты, которые я даже не заметил? Или действительно обдолбались чем-то и не отдавали себе отчёта в происходящем?
Алина, не дожидаясь ничьей команды, молча сняла свой щит, как только последняя цель оказалась ликвидирована.
