— Принимается, — кивнул я. — В таком разе, юные барышни, искренне и от всего сердца желаю всем и каждой спокойной ночи, сладких снов и приятных сновидений. Если не случится ничего экстраординарного, утром соберёмся всё тут же и приступим к работе. Утро вечера мудренее.
Разговор получился коротким, бессодержательным, ни о чём, но главное свершилось: прямым текстом была высказана поддержка происходящему и озвучена готовность ввязаться в мясорез на полном ходу. Как я понял, уже сам только факт личного исполнения поручения от Саныча для местных ставит любого смертного чуть ли не на одну ступень с придворными служаками.
Ветрана поднялась со стула и с достоинством окинула меня оценивающим взглядом.
— Хочется многое тебе сказать, дорогой мой Александр Александрович, — произнесла светлейшая княжна. — Надеюсь, завтрашний день прольёт свет на те тёмные пятна, что остались неосвещёнными сегодня.
Едва только я успел пробросить Путь до имения Бериславских и, тепло попрощавшись с Алиной, отправить порталом разноглазку домой, как в дверь расположения настойчиво и громко постучали.
От резкого громкого звука вздрогнула Ветрана, Катя с Настей подобрались и по инерции дёрнулись формировать построение.
Лана же спокойно обернулась на дверь, с интересом ожидая увидеть запоздалого визитёра.
Тот не дал мне даже рта открыть. Я не успел спросить «Воинское звание и цель прибытия?», уже пытающееся сорваться с языка, а из коридора общежития раздался требовательный голос:
— Господин Мастеров Александр Александрович! — потребовал он сквозь стук. — Сверхсрочно отворите! Вас испрошает господин директор Вещий!
Мы с девчонками переглянулись. Так-то, на часах десятый час вечера, и очень сильно сомневаюсь, что меня собираются привлечь к ночным дополнительным занятиям.
Пламнева с Ветровой, не сговариваясь, отошли в сторону от двери, за ними последовала Морозова, как охраняемый объект. Я, встав с постели и вытащив из кобуры АПБ, тихим щелчком взвёл курок пистолета. Паранойя позволяет дольше жить.
За дверью оказался среднего возраста мужчина примерно моей комплектации. Судя по накинутой на одно плечо плащу-мантии, из местного преподавательского состава или иных работников учреждения. Не канцелярист точно. И не студент-слушатель. Кто-то из местных.
— С кем имею честь? — осведомился я, стараясь не светить АПБ в руке за спиной.
— Обер-секретарь Императорской Академии, — быстро, но без намёка на «отвались», назвался посыльный. — Вам лично могу быть неизвестен, что логично. Апостолов Пётр Захарович. Отправлен Святославом Горыновичем по вашу душу. Вопрос не терпит отлагательств.
Взгляд визави проник вглубь расположения, где увидел остальных моих гостей.
— Великолепно! — припечатал он. — Светлейшая княжна Морозова со сближницами, да сирота Лана! Благодарю, что облегчили мне ваши поиски. Настоятельно требую вас составить компанию господину Мастерову и проследовать за нами.
Что ж. Если за курсантами на ночь глядя приходит великовозрастный «бегунок», да ещё и на должности старшего секретаря канцелярии, дело и впрямь нешуточное. Тем паче, если в это время суток вызывает директор учебного заведения. Однозначно, никакими обучениями и не пахнет.
И моя чуйка начала стучать «морзянкой», будто чует нехорошее дерьмо.
— Ведите, — безучастно пожал плечами я, будто бы не знал местоположения кабинета Вещего.
Надо было отвести взгляд гостя, чтоб убрать в кобуру пистолет. Не дипломатично прятать при собеседнике оружие, с которым вышел его встречать. Эдак и обидеть недолго.
Выпуская вперёд переглянувшихся меж собою девушек, спросил невзначай:
— Покуда следуем, не оповестите о цели вызова? Так-то, время неурочное. Хороших новостей в такой час ждать не стоит.
— Вы чрезвычайно прозорливы и проницательны, господин Мастеров, — буркнул Апостолов, не выказывая неуместных ноток сарказма или подхалимства. — Вас не чаёвничать зовут. Но за меня ваше неведение развеет самолично Светозар Горынович. Прошу не мешкать.
И, демонстрируя своим же поведением не наигранную спешку, развернулся на месте, после чего стремительным шагом, но не бегом устремился по направлению к нашей цели.
Я прибрал пистолет в его вместилище и, закрыв дверь на ключ, направил свои стопы следом за удаляющимся сопровождающим, оный увлёк за собой и моих гостей.
Время позднее, но не настолько, чтоб все слушатели поголовно уже покоились, видя десятый сон. Подавляющее большинство местных курсантов (или студентов — кому как угодно) — молодые юноши и девушки, у которых на уме не только учёба. Кому-то и веселья хочется, и просто мозги перезагрузить. А на дворе не самая холодная весна. Грех перед сном не прогуляться. Потому нет ничего удивительного в том, что по пути от расположения общежития до самого главного корпуса нам встречались самые разнообразные группы учащихся самых разных возрастов, тусующихся как по одному, так и толпой.
