— Мать лежит в прескверном самочувствии, — проронил Светозар Горынович. — И мало кто ей может помочь. Но ты же, ратник… Неспроста я вознамерился лишь тебе передать управление Академией. Ты и телесные раны лечить горазд, и души врачевать повадился. Ежели кто и сладит с её недугом, то лишь ты. Сам ведаешь исток.
На ночь глядя нет ни сил, ни желания спорить с провидцем.
Во-первых, на хрена звать меня, да ещё в компании девчонок? Тут что, кроме меня больше врачей нету? У меня, так-то, ещё своих дел по горло. А врач из меня как из черепахи противотанковая мина.
Во-вторых, на хрена звать на ночь глядя. Уже спать давно пора. Много я налечу в сонном состоянии, даже, если понадобится? Для этого есть урочное время. День. Что, между прочим, прописано в моём контракте с Александровским.
В-третьих, на кой хрен ляд мне помогать тем, кто собирался меня укокошить? Это полностью нелогично и максимально странно. Значит, дело не настолько однобоко. Значит, мне чего-то недоговаривают. Значит, я не знаю каких-то деталей.
Не говоря уже про «в-четвёртых», что я не берусь лечить то, что не умею. Если местные коновалы не разбираются с болячкой, постигшей родительницу Рады, то почему Вещий так уверен, что с нею справлюсь я?
Ладно. Хорошо. Последний пункт можно рассматривать как притянутый за уши. Если он каким-то образом прознал про мои навыки медика или ему рассказали, как я впрягся за Бериславскую-младшую, то великий провидец может понять, что медицина моего мира опережает местную. Значит, и впрямь, чем-то да помочь смогу.
Но нет сил и желания выяснять. Хочется выкинуть эту задачу в топку, обосновав тем, что и своих по горло. Но остатки логики и здравого смысла подсказывают, что вряд ли Вещий страдает от недостатка увлекательных игр. Едва ли Горыныч от безделья просто так будет грузить меня тем, от чего мне ни холодно, ни жарко. Почему-то, провидец уверен, что я а) должен взяться за это дело; б) вывезу это дело на своих «крылах».
Я повернулся к замершей солевым столпом Раде.
— Давненько не спрашивал у девушки, которую впервые вижу, где она живёт… Симптомы матери-то расскажешь, или наложением рук лечить будем?
Дальнейшее общение перетекло в ходовую часть марлезонского балета. Общаться сидя в кабинете Вещего, безусловно, приятнее и сподручнее. И ещё более ламповая обстановка в моём расположении, в окружении девчонок, но… Когда «мирняк» просит помочь по «медицине», потому что его местная «не вывозит»… Ладно, если какой-то адовый писос. Там, я не знаю, глубокая гнойная стигмата, или газовая гангрена, или ещё какой СПИД рака… В этих случаях я бессилен. Но, как оказалось, дело Рады лежало в куда менее безвыходной плоскости.
— Рассказывай, — наша группа как раз шагала от главного корпуса по направлению к блокпосту на въезде в Оболенск, где я припарковал трофейную самоходку.
Там крупногабаритный транспорт меньше всего мешал местным. А мне сейчас машина зачем? Между аудиториями по этажам ездить? Я и пешком с телепортами справляюсь. Вот и оставил транспорт на въезде.
— Предысторию можешь опустить, — добавил я. — Почему ты обратилась именно ко мне — понял. Давай сразу к делу. Какие симптомы у матери? С чем лежит, как давно, на что жалуется?
— Уже не жалуется… — пытаясь сохранить твёрдость духа, отозвалась Бесчестных-Ереньева. — Уже многие месяцы матушку преследует горячка и бред. Жар не спадает, невзирая ни на что. Сон порывистый, будто волчий. Несколько недель назад стала проваливаться в бессознательное и проводила в нём по целому дню. А несколько дней назад… Из последнего забытья она так и не очнулась.
— Соответственно, — предположил я. — Не ест, не пьёт, сон в бреду невозможен, её лихорадит и бьёт жар… Ничего не упустил?
— Лекари бессильны, — будто бы через силу продолжала Рада. — Жар снимали лишь на пару дней. Забытьё не отвели. Как кормить — не понимаю… Не ела и не пила уже несколько дней…
— Что делали? Как сбивали жар?
Может, вопросы и звучат беспристрастно или безэмоционально, но иначе мне не понять общей картины. К примеру, если обратились ко мне за помощью, то мне надо знать, что уже было использовано до меня, чтоб не наступать на одни и те же грабли. Зачем использовать то, что не дало результат, когда я могу учесть ошибки предшественников?
— Травы… Настойки… Обращения к Силе… Холодные компрессы…
На последних словах мне оставалось лишь вздохнуть, но реплику Рады оставил без комментариев.
Серьёзно? Холодный компресс при лихорадке? Я надеюсь, под «холодным» подразумевается просто уличной температуры, а не ледяная вода из колодезя? Ещё только термического шока не хватало…
К моменту, когда мы прибыли на место, оказавшееся не так уж и далеко от Оболенска, у меня на руках была вся необходимая информация о том, что меня ожидало. Картина не выглядела неразрешимой, хотя, определённо, была запущена хуже некуда. Даже хуже, чем у Златы.
