— Комбинезоны нужны не просто по размерам. Они, видите ли, женские. И с этим в связи возникает очевидная проблема. Про выточки и вточки для груди не напоминаю, вы с этим получше меня знакомы. Но вот конструкцию бронежилетов необходимо будет продумать, исходя из этого. У некоторых размер далеко не «ноль». Им применять «мужские» плиты чревато травмой и внутренним кровотечением от разрыва мягких тканей в случае прилёта «плюхи».
Парень поднял бровь.
— Ты что за бабий батальон собрал, паря? Или у вас там корпоратив с нефтяниками?
— Бог даст — узнаешь, — хмыкнул я. — Куда платить-то? И размеры не потеряйте. У нас не будет времени ждать, пока исправим косяки.
Доехал быстро. Свободные от пробок дороги позволяли без усилий держать скорость под сотню. До дома добрался чуть ли не быстрее, чем до мастерской. И это — с учётом того, что по дороге зарулил в торговый центр, где по имеющимся размерам закупил первый базовый слой термобелья для девчонок.
И вот, с чувством выполненного долга, запрессовав в набитый баул экспериментальный рейдовый комбинезон с системами дыхания, неся на себе ни хрена не лёгкую ношу с оружием и снарягой, я поднялся на лифте к своей квартире, чтобы поиметь недурных размахов инсульт жопы.
Сбрасываю я, значит, ношу на пол, чтобы достать из кармана ключи. Достаю, значит, из кармана ключи, вставляю в замочную скважину. Проворачиваю ключ в замке в привычном направлении, и… ничего не происходит. Ключ упирается в ограничитель и не проворачивается.
Первая мысль — сломался замок. Бывает? Бывает. Относительно новый, но это не гарантия от неисправностей. Ломается всё, без исключения. Чтобы проверить или опровергнуть предположение — раскачиваю ключ сначала в одну сторону, потом в другую. Что характерно, есть проворот сначала на запирание, потом на отпирание.
Вторая мысль — не моя дверь, и хозяева не заперли её на ключ, ограничившись внутренним замком «антитёща». Бывает? Да сто раз. И сами мы часто ошибаемся подъездом, этажом или домом. Только, поднявшись «к себе» порой осознаём, что зашли не туда. Даже грузчики порой ошибаются. Притащив груз с трёхзначной массой без лифта не на тот этаж не того подъезда другого дома. Чтобы проверить или опровергнуть версию — открываю замок и, опустив ручку двери, тяну последнюю на себя. Однозначно, дверь моя. И убранство коридора моё. Даже запахи из квартиры мои, родные.
Третья мысль — куда-то намылилась Лана, исследовать мой мир. О последствиях столь опрометчивого решения думать не время, если не доказано, что она реально отсутствует. Но факт остаётся фактом: дверь моей квартиры открыта.
Четвёртая мысль — я забыл запереть дверь сам. Возможно? Почти исключено. Шанс мизерный есть, но он практически невозможен. В квартире слишком много ценностей и оружия, чтоб так халатно относиться к входной группе. Исключать нельзя, но и признавать неохота.
Следов вскрытия нет. Каких-то ненормальных свидетельств нештатной ситуации тоже. Что за дичь?
Заваливаюсь в квартиру, сбрасываю на пол баул со снаряжением, оружейный чехол и — чу! — слышу. Два, ДВА, женских голоса, каждый из которых мне знаком не понаслышке. И если с одним я расстался не так давно (несколько часов назад), то второй бывал у меня в гостях не далее, как дней тому назад несколько.
Самое логичное объяснение — Лана, проигнорировав команду, впустила в квартиру незнакомого ей человека. Но эта версия сразу рассыпается в прах. Дверь, закрытую на ключ снаружи, невозможно открыть изнутри без второго ключа. А как раз его у вислоухой и не было.
Затаскиваю в коридор груз, сваливаю его на пол, закрываю за собой дверь, прохожу вглубь квартиры, иду на голоса, которые слышны с кухни, захожу туда, и вижу идеалистическую картину.
Представьте себе теперь и вы.
За столом сидит Лана в форме подопечной Тайной Канцелярии. Знаков различия нет, но форменный китель, блузка и юбка заставляют проникнуться своей строгостью. Ещё не стажёр прокуратуры, но уже лицо, обличённое обязательствами.
Напротив неё, за столом, одетая едва-едва (короткая полоска на груди вместо топика или майки и сверхкороткие шорты не в счёт), сидит Смазнова Оксанка. Перед обеими гостьями стоят кружки с кофе, а на столе лежат намарадёренные печеньки и прочие ништяки. Собеседницы изволят точить лясы.
И ладно бы, Лана. Она спокойна, как удав. Остыла после утренней выходки. Просто перебрасывается с Окси ровным спокойным тоном короткими фразами. Так, ведь, и Окси образец невозмутимости. Будто не происходит ничего такого экстраординарного, как наличие перед ней странного происхождения лица неустановленного биологического вида, причислить которого к привычным хомо сапиенсам невозможно по ряду абсолютно объективных причин.
И — внимание! — вопрос.
— И какого хера? — собственно, его и задал вслух.
Окси скосилась на меня с укором.
— И это вместо «здрасьте»… Сколько тебя знаю — всегда дуб дубом. Даже приятного аппетита не пожелал!
И повернулась к Лане, будто всё идёт по плану:
— Ты на него не сердись. Он, на самом деле, хороший малый. Просто с манерами иногда косячит…
