Иногда полезно держать подле себя чужих разведчиков. Не всех же показательно вешать и колесовать разрыванием? Иногда один такой «случайно забытый крот» может подкинуть «своим» необходимую информацию. Правда, есть момент: такая игра невероятно тонка. Необходимо настолько филигранно работать с оставленными не выкорчеванным «кротом», чтоб тот ничего не заподозрил, и исправно снабжал свою сторону дезинформацией, сам свято веря в её истинность.
Осталась сущая безделица. Чтобы Мастеров с приданными силами успел добраться до места раньше неприятеля. Ведь весь смысл не в том, чтоб опередить противника хотя бы на минуту, час или день. Необходимо несколько недель форы, чтоб люди успели возвести береговые укрепления. Но обе стороны и без того отправились почти одновременно. С учётом быстроходности кораблей сводного флота, они и прибудут почти единовременно.
Остаётся уповать лишь на погоду и промежуточные остановки. В пути экипажи будут потреблять прорву пищи и пресной воды, а их негде взять посреди мирового океана. Значит, ордеру придётся делать остановки по пути следования, и идти сравнительно неподалёку от материковых берегов. А если ещё и погода подсобит… В шторм корабль не способен развить свой самый полный ход. Значит, и скорость продвижения будет ниже…
Этот рабочий момент почти не вызвал нареканий. План, предложенный пришлым воином, принят на самом высоком уровне и не подлежит подверганию сомнениям. А вот следующий…
Приказ Великого Императора Всероссийского Александра: томящуюся в застенках Канцелярии сдавшуюся наёмницу Ханну, пребывающую на правах добровольного временного перемещения под стражу из-под бдительного взора пленившего её Мастерова, передать оному же Мастерову лично в руки ввиду исчерпания дозволенного времени пребывания в застенках.
Ведь, кто такая Ханна, «Лиса из западных лесов»? Наёмница без подданства зарубежного происхождения. Лицо без гражданства. Что она делает в застенках Тайной Канцелярии? Прохлаждается в подвалах, при том буквально. Зачем она это делает? Потому что Мастеров попросил и передал на поруки? Давно Тайная, собственная Его Императорского величества, Канцелярия, стала гостевым домом для всяких проходимцев? Чья пленница? Мастерова? Вот пусть Мастеров с ней и нянчится. На уступки пошли, придержали на коротком поводке, пока занят был, но пора бы и честь знать.
Всем сердцем, душой и чином полковник в этом вопросе был на стороне Александровского. Ханна была ценна, пока сообщала ценные сведения. Но сколько их может знать простая наёмница? По большей части, она подтверждала то, что уже разведали дознаватели и интенданты Конторы. Да, сообщила несколько новых положений, которые уже после принялись разрабатывать государевы люди. Но на этом всё. Сообщила всё, что знала? Свободна. Грехов перед Российской Короной имеет? Нет? Тогда тем более свободна.
Но вот логически офицер замялся. Он прекрасно осведомлён, как Мастеров печётся о благополучии вверенного ему личного состава. В этом наёмник превосходит многих кадровых служащих армии. Без должного снаряжения и подготовки не хотел брать в рейд даже церковницу-капеллана. И то, поднатужившись, в последний момент изыскал для неё всё необходимое, включая защиту и вооружение. Какими глазами наймит посмотрит на руководителя Тайной Канцелярии, если тот в последний момент перед убытием сбагрит воину ещё одну девицу, за которой кроме нательной рубахи ничего нет? В такой ситуации и Ростислав Поликарпович засквернословил бы.
Во время оного случилось одномоментно следующее.
Офицер, отслеживающий секунды до часа Ч по карманному хронометру, убрал прибор в карман шинели и размашисто махнул своему коллеге, по всей видимости, исполнившему роль дирижёра.
Оный дирижёр, вняв сигналу соратника, не менее размашисто махнул двумя руками, исполнил несколько предварительных пасов, дав оркестрантам время изготовиться, и принялся отмахивать руками четверти, задавая размер и ритм инструментам.
Оркестранты, в свою очередь, получив команду, синхронно, будто бы в записи «фанеры», с ходу завели довольно бодрый, ритмичный и очень живой запил, мне незнакомый, но изобилующий мажорными акцентами и партиями. Марш — не марш, но весьма и весьма торжественное сочинение.
С разницей буквально в несколько секунд дёрнулся весь строй, без команды своих ротных офицеров подобравшись и вытянувшись по струнке.
А ещё секунд несколько спустя, когда оркестр раздухарился и начал набирать громкость, на свободной части плаца, видимо, избранной заранее, пространство подёрнулось знакомой рябью. Миг — и там, где только что был голый бетон, из ниоткуда прорезалась прореха перехода. Некто пробросил Путь и отворил врата.
— Ко встрече справа — РОВНЯЙСЬ!!!
Непривычная моему слуху комбинация команд. У нас иначе строят и управляют разводом. Ну, там, хотя бы, подают предварительные команды по типу «Становись». Тут же сразу исполнительную подали.
