— Поживи с моё — жизнь научит и не такому. Когда ты одна, а единственный, кто тебе интересен, вечно пропадает за тридевять земель, приходится уметь и не такое, чтоб добиться хоть чего-то. К тому же, мой круг общения был слишком обширным. Людей научилась читать давно. Да и… Мои силы не бесконечны. А кроме этого гуся мне мало кто чем помогает по жизни.
— Но, ведь, помогает.
«Лиса» профессионально, со своей стороны, по-женски оценила собеседницу взглядом.
— Твоё тело под закрытым платьем, — заключила она. — И, всё же, ставлю камень-артефакт супротив пустой бутыли, что от мужей отбоя нету. Ты хороша собой. Ежели и впрямь так знатно читаешь людей, могла бы иметь с почитателей куда больше даров и мзды.
Оксана горько хмыкнула.
— А толку-то? Если денег куры не клюют — это ещё не показатель счастья и достатка. Порой надёжный человек под боком куда лучше бездонного мешка с рублями. Впрочем, ты это уже поняла на своём опыте с «Мастером».
— Этим он тебя и привлёк, да? — тихо спросила Ханна будто бы вникуда.
Этот вопрос Смазнова оставила без ответа. Не потому, что не посчитала достойным ответить. А потому, что ещё сама не поняла, как ответить.
Вместо ответа женщина молча наблюдала за «Мастером», держащим на обшивке самоходки лист бумаги и со знанием дела рисующим на нём некую план-схему, издалека похожую на карточку огня. С её помощью перелётный гусь удачи объяснял соратницам, как, где и почему каждой из них должно занимать своё место в охранном построении.
Ответ Оксаны прозвучал настолько запоздало, что немалую паузу перед ним можно принять за окончание разговора. Новая фраза будто бы стала началом следующего диалога. И всё же, столь долгое раздумье ознаменовало именно ответ на вопрос наёмницы.
— Я тебе так скажу, рыжая, — проронила, не сводя с «Мастера» глаз, Смазнова. — Не знаю, как у вас, а у нас долг платежом красен. Этот крендель не затримается своего испросить, будь уверена. То, что ему полагается по праву сильного или законного трофея войны, он возьмёт так или иначе. А ещё у нас принято отвечать разменной монетой. «Око за око, зуб за зуб». «Мастер» относится ко мне с душой — и я к нему всем телом. На твоём месте я бы дала понять, что оценила его поступок. То, что он не прикончил тебя, когда была возможность, говорит о многом. Он не безумный головорез, которому плевать, чей череп украсит его пику. Покажи ему, чего ты стоишь. Для него профессиональные умения важнее косячного прошлого. В его среде кого только не было. И угонщиков, и убийц, и насильников, и воров, и прочих залётчиков… Кто мы с ним друг для друга — мы решили сами. А вот кем для него станешь ты… тут всё в твоих руках.
За отсутствием в отряде курящих перекур не объявляли. Зато, спустя примерно час занятий нас посетил один из сопровождавших Саныча. Оный сопровождавший был тепло и ласково встречен Ланой: вислоухая не отходила от меня далеко даже в тот момент, когда был дан сигнал разойтись на перерыв.
— Рада вас видеть, Захария Ярославович. Не ожидала встретить вас в Первоуральске.
При виде гостя хвост звероподобной прокажённой пришёл в движение, явно сигнализируя окружающим о благоприятном расположении хозяйки.
Я отвлёкся от дел и посмотрел на подходящего к нам уверенной походкой немолодого мужчину.
— Старый провидец Вещий посчитал моё присутствие оправданным, Лана, — проронил он. — На носу непростое дело. Возможно, потребуются самые полные лекарские познания.
Мужчина перевёл взор на меня, единственного кроме Ланы оставшегося при самоходке (остальные разошлись).
— Впрочем, моё сердце спокойно, раз я знаю, что ты в надёжных руках. А ты, мил человек, не иначе как господином Мастеровым будешь?
— Если так будет угодно, — отозвался я.
Лана посмотрела на меня.
— Мастер, это главный врач Велесов Захария Ярославович. Его стараниям благодаря я так скоро встала с постели.
— Спасибо за Лану, Захария Ярославович. Счастлив видеть человека, что носит титул Врача с большой буквы, с поистине светлой душой и золотыми руками.
Главный врач смерил меня профессиональным взглядом.
— Чего могу сказать — и говорю это с нескрываемой гордостью! — о тебе, Александр Александрович, — отозвался он. — Как мне довели, мы принадлежим к разным мирам, а потому ты даже отдалённо не можешь себе представить, сколь многие лишения претерпевают… подобные Лане. Вы с Ветраной Властиславовной, придя ей на выручку, явили своё бесстрашие пред ликом смерти, воинский дух на поле брани и лекарские умения работы в оперативной суматохе. У вас со светлейшей княжной холодный ум и твёрдая рука. Вам я… без страха могу поручить Лану.
Вислоухая смущённо потупила взор и приструнила хвост.
— Я всего лишь обеззаразил и обработал раны, — пожал плечами. — Даже не зашивал. Так что меня можно благодарить лишь за то, что вовремя оказался рядом. А всё остальное сделали за меня.
Лана смущённо улыбнулась.
— Если бы тебя не оказалось рядом, мастер… Я бы кончила в зубах айна.
