Посадить шкив от «дырчика» на вал «наждака» оказалось непросто: посадочные диаметры, видите ли, различаются. Из положения вышли с помощью сверлильного станка, что заняло некоторое время. Местные свёрла брать металл из моего мира хотели неохотно. Пришлось прибегнуть к помощь до сих пор гудящей печи и нагреть шкив: сверлить нагретый металл, ставший чуть податливей, стало несколько проще.
Ну, и сборка жёсткой рамы, естественно. Сварка кронштейнов, сверление отверстий, болтовые соединения, проверка работоспособности…
На всё-про-всё ушло не больше получаса. Спустя минут тридцать я подключил к генератору снятую с двигателя панель управления, а Еня привела в действие бывший «наждак», переведя во второе положение неприметный рычаг на корпусе последнего.
Сказать, что случилось «чудо», означает ничего не сказать. Путём минимальных трудозатрат и за короткое время мы получили не очень халявный, но гораздо более дешёвый и простой в эксплуатации генератор с приводом, способный заряжать наши потребители, начиная от аккумуляторов «птички» и заканчивая аккумуляторами фонарей. Это ли не счастье?
Контрольный дисплей, вмонтированный в панель управления, отразил уверенные 220 вольт выходного напряжения. И это не те «китайские» «нарисованные» 220, которые горят всегда и при любом раскладе, даже со сломанным двигателем, зашитые в табло. Это показания, снятые с датчиков после платы стабилизации, выравнивающей напряжение до необходимого: сам-то «гена» выдаёт «на чистую» 250 вольт напряжения. Запас необходим для компенсации просадок при подключении предельной нагрузки.
— Прекрасно.
«Восхитительно», «изумительно», «прелестно». Терминов можно подобрать великое множество. Но суть одна. Нам достался почти бесшумный, едва слышно шелестящий подшипником привод, раскручивающий «гену» до необходимых оборотов. Гораздо легче и компактнее прежнего, громкого и дымящего дрыгателя.
Пять минут времени потрачены на демонтаж со станины тяжёлого «дырчика»: открутил болты крепления, снял силиконовые подушки гасителей вибрации, оттащил движок в сторону. С помощью Ени, приладившей к самодельной раме дополнительные кронштейны и просверлившей в них отверстия, закрепил генератор на родной станине и вернул на штатные места контрольную панель управления.
Я повернулся к подгорной.
— Какова оплата за лишение мастерской столь необходимого станка?
С одной стороны, «всё для фронта, всё для победы». Раз я сказал «надо», значит, «надо», и точка. Это прописано в нашем контракте с Александровским.
С другой стороны, Еня — не Саныч. Она со мной договоров и контрактов не заключала. И требуемое оборудование предоставил не Двор, а она. С ней по умолчанию должны быть иные отношения.
Белоглазая без раздумий указала на оставшийся невостребованным двигатель от генератора. Что ж. Со стороны это даже может сойти за алхимический закон равноценного обмена. ©
— Да будет так.
Обратный путь был намного легче: «гена» на колёсах изрядно схуднул раза в три, если не больше. Отныне никакой мигрени с тяжестями, взрывоопасным топливом и демаскирующими признаками работы двигателя внутреннего сгорания. Теперь можем «заряжаться» круглосуточно, нещадно эксплуатируя наш теперь уже дармовой источник энергии.
Ведь, как понимаю, принцип действия привода бывшего «наждака» основан на тех же артефактных камнях-накопителях, что применены в качестве движущего привода местных самоходок. Тогда остаётся вопрос в количестве Силы, задействованной для этого. А при измерении нечто нематериального результат всегда будет всяко выигрышней, чем при замере имеющего плотность, вес и объём. Особенно, когда надо выиграть в плотности, весе и объёме.
Только на улице, когда мы покинули мастерскую Ени, спутницы нашли в себе силы отойти от шока и высказать свои реакции вслух.
— Вот уж не думала, что чудь белоглазую на своём веку увижу… — пробормотала тихо вникуда Ветрана. — Кому в Академии расскажешь — не поверят…
— Надо было сфотографироваться всем вместе, — хмыкнул я. — Но умная мысля приходит опосля.
Ротмистров резко утратил всё весёлое расположение духа. Офицер повернулся к нам на ходу и со всей серьёзностью сказал:
— А вот этого, дамы и господа, я бы настоятельно попросил не делать.
— Понял, — кивнул в ответ. — Секретность, тайна, все дела.
— Именно, — кивком подтвердил полковник. — Нам удалось тщательно отобрать личный состав гарнизона, досконально перепроверив всех и каждого до десятого колена на связь с иностранными соседями. В сохранности сведений силами института государственной тайны мы уверены. И прошу вас не компрометировать их труды. Это дорого обойдётся Отчизне.
— Это очевидно, Радимир Абрамович, — отозвалась за всех Бериславская. — И, всё же, согласна с Ветраной Властиславовной. Лишь немногие знают правду о существовании подгорного народа. И ещё меньше людей видели их живых представителей. Нам невообразимо повезло.
