Те же хирургические наборы этого мира не смогли воодушевить Смазнову. Быстрее уж, её тронула примитивность и простота исполнения, и не очень высокоточная обработка, выдающая относительно слабую технологическую базу производства. Зато тот же инструмент, что принесла в своём рюкзаке Оксана, заставил тех же Велесова с Вешняковым воочию узреть разницу во времени и достижениях двух миров. Те же скальпели, что были намного легче, тоньше и вообще исполнялись одноразовыми, обеспечивая невероятно тонкий и точный рез: они не предназначались для длительного использования и утилизировались после выполнения определённого числа операций в пределах одного вмешательства. Те же сосудистые зажимы, очень лёгкие, очень тонкие, всепролазные, но при этом прочные и обеспечивающие весомое усилие зажатия. А чего стоил один только высокоточный сверлильный или отрезной привод со сменной оснасткой! Вместо того, чтобы резать кость при ампутации пилой — кость очень тонко отрезалась вращающимся пильным диском на небольшом устройстве, помещающемся в ладони. Ни трещин, ни осколков, ни обломков. Лишь очень мелкая крошка, пыль, образующаяся при пилении. И очень острое сверло, на малых оборотах способное проделывать отверстия в опорных костях конечностей для штифтования или в черепе для декомпрессии… Вот они, больше полутора веков разницы во всей своей красе.
Не говоря уже про принесённые Оксаной в этот мир лекарственные препараты. Обезболивающие, противовоспалительные, жаропонижающие, антибиотики, противоожоговые, противоязвенные… Рюкзак женщины невелик. В него много не поместилось. Но даже то, что уже влезло, заставило того же Велесова вдумчиво подойти к вопросу организации работы. Выслушав от аптекаря-провизора исчерпывающий экскурс по её инструментарию, он произнёс:
— Сударыня. Вынужден просить вас возглавить оперативное руководство здравницей. По всему видать, вы сведущи куда больше нашего. Ваш мир опережает наш в достижениях. Вам известно то, что мы ещё даже не открыли.
Оксана хмыкнула.
— Эка, вы меня дориносимо воздымаете… Увы, Захария Ярославович. Вам в пику, вынуждена вежливо отказать. Вы — главный, как я поняла, врач, и стаж у вас больше, чем я живу на свете. Я же — всего лишь на всего «таблетка», заведующая аптечным пунктом. Пусть и знаю многое, но практиковалась мало. Ассистировать — пожалуйста, укажите место, чтобы не мешалась. Руководить вами… объективно, ещё не доросла.
Присутствовавший на демонстрации инструментария Смазновой Вешняков проборотал:
— Если у вас заведующие аптечным пунктом осведомлены настолько всеобъемлюще, как вы, то что же ведают профессора да академики?
Промозглый ветер мерзопакостен не столько своими скоростными порывами, сколько омерзительными ощущениями, которыми воздействовал на нас.
Комбинезоны спасали от всего: и от «в морду винда», и от ледяных капель небольших дождей, и от переохлаждения. Но морду лица закрывали так себе. Вот этот момент я, конечно, не учёл. Привык, что любой ветер — это всего лишь быстро перемещающиеся воздушные массы, которые переживал, не замечая, и пренебрёг защитой хари. Но, как выяснилось, местное Зауралье — это когда за нос кусает не только мороз, но и откровенно плюсовая температура. Никогда не думал, что в десять-пятнадцать градусов тепла может быть настолько дискомфортно.
Девчонки держались молодцом. Отпустили по несколько мимолётных, вскользь брошенных фразочек на тему, как хреново быть ими, но не более того. За всё то время, что я был занял проводом беспилотника, от них не было слышно ни единой жалобы. Понятное дело, что это лишь начало пути: лишь первые сутки реальной работы. Но даже так, поди, постой-ка сам в «броне» с автоматом целый день в прикрытии, где ни присесть толком, ни облокотиться.
Тише всех вели себя Алина и Лана. Бериславская — вообще действительный тайный советник первого класса. Офицер, по сути дела, да ещё и одна из самых старших. Лана же… хвостатая всем своим видом показывала, что ей полностью индифферентно всё творящееся в округе. Ей дали задачу — и она её выполняет. С поистине индифферентной миной на покрытой шерстью мордашке. Но не жалуется, ни стонет, ни отлынивает. Ей, к слову, под шерстью почти наверняка комфортнее, чем нам. Не из зависти говорю, а предполагаю.
Очки дополненной реальности перед глазами выдали предупреждение: на исходе заряды аккумуляторов. Необходимо искать место для посадки. Не то уроним дрон в реликтовой бореальской тайге, и ищи его потом, свищи, как ветра в поле.
Алина видит на экране ноутбука ту же картину, что и я в очках.
— Идём, на удивление, споро, — констатировала разноглазка. — Уже миновали четыре сотни вёрст. А до сих пор не встретили ничего, что сумело бы нас задержать.
— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — порекомендовал напарнице. — Мы в самом начале пути. Что угодно может пойти не по плану.
