— Но оружие с собой возьми, — настояла разноглазка. — В целях безопасности Морозовы могут прибегнуть к подавителям, а ты и без того Силу контролируешь крайне скверно. Как приглашённого спасителя светлейшей княжны Ветраны, тебе дозволят пронести пистолет. Случись что — воспользуешься им. Подавители же не делают различий между «своими» и «чужими».
— А ты? — осведомился я. — На твоём теле негде разместить оружие. Даже под сарафаном. Слишком заметно. И даже, если проигнорировать заметность, чтоб достать оружие из-под длинного платья, тебе придётся его полностью снять.
Алина вздохнула.
— Что поделать? В этот раз тебе придётся рассчитывать на себя. А мне — на то, что хозяева дома не прибегнут к подавлению Силы. Иначе мало чем смогу быть полезна.
Напарница шагнула к комоду, открыла один из его ящиков и извлекла оттуда несколько относительно узких оголовий в цвет сарафана. Не особо разбираюсь в предметах женского гардероба, но со стороны было похоже, что различаются они только нашитыми на них диадемами да окантовками. Их Алина выбирала довольно основательно и несколько раз накидывала то одну, то другую деталь, смотрясь на себя в зеркало.
— Интересный облик, — я не мог не отпустить комментарий. — Но, сказать по правде, тебе бы больше пошло, надень ты украшение сразу на себя, без ткани.
— Я же ещё не замужем, — улыбнулась мне разноглазка. — Такие украшения у нас носят девушки добрачного возраста, пока не выйдут замуж. Меня же ещё не сосватали.
— Странные нормы, — не удержался. — Как будто тебе в паспорт будут заглядывать.
Девушка, не сводя улыбки с губ, вздохнула.
— Ты был прав, когда сказал, что наши миры имеют различия. Не знаю, как у тебя, но, похоже, что вопрос замужества несильно интересует твоё общество. У нас же с этим довольно строго. Девки не могут выряжаться, как замужние сударыни. Это не поощряется. А о моих помолвке или замужестве ещё не оглашалось.
Теперь нашли веские обоснования слова Алины, когда она вертелась перед зеркалом в моей квартире. Подобранные ей наряды моего мира пришлись разноглазка по вкусу, но носить их она может лишь по ту сторону Грани. В этом мире ей предъявят спрос за фривольный по местным меркам внешний вид.
Я пожал плечами.
— Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Положено — надевай так.
Бериславская подмигнула, переминувшись с ноги на ногу.
— Не переживай, «Мастер». В твоём мире я могу одеваться так, как нравится тебе. Или… вообще не одеваться.
Девушка избавилась от одежды и украшения, аккуратно сложила их на стул возле своего письменного стола.
Повернулась ко мне, окинула меня придирчивым взором.
— Тебе бы тоже в порядок себя привести, — порекомендовала она. — Сбрить щетину. Выгладить одежду. Выходить сапоги. Снимай с себя всё. Сейчас позову Марину, чтобы услужила тебе платье…
Вот от такой сентенции я решительно отказался.
— Осади коней, подруга! — хмыкнул в голос. — Вот мне ещё служанки мои тряпки не хозяйничали. Не пойми неправильно, я премного благодарен тебе за то, что освежила мою одежду, в которой появился в вашем мире. Хотелось бы узнать, каким образом… Но сейчас-то я в сознании и при силах! Ужо облагородить-то себя смогу и сам.
Разноглазка фыркнула. Скрестила руки на груди, качнула бедром.
— Начинай привыкать, «Мастер», — подмигнула она. — Я не прорицательница, но в будущем тебе служанки не только тряпки хозяйничать будут. Ты — преемник Великого Архимага Путей, выдающийся человек. Первый за десять веков, кто кроме дедушки смог освоить Пути. Это достойно отдельного отмечания. Как особо отличающийся, рано или поздно ты получишь дворянский титул, а там и прислугой обзаведешься.
— А отказаться можно? — осведомился я.
Алина пожала голыми плечами.
— Можно. Отчего же нельзя. Дедушка так и сделал. Ему не первую сотню лет пытаются даровать дворянский титул, да только он всякий раз всячески отказывается. Великим Архимагом Путей его в народе не просто так называют. Раз в боярские чины не желает и дворянином быть не хочет, его за глаза так и поименовали. Чтобы иметь титул, необходимо его унаследовать или получить. В обоих случаях есть соответствующие процедуры и церемонии, от участия в которых дедушка постоянно отказывается. А вот чтобы быть магом, достаточно одарения Силой. Ею же Берислав владеет так, как никто кроме него. И отказаться не может, потому как нет установленного ритуала.
— Понятненько. И, всё же, подождём, пока начну с жиру беситься. Тогда и начну напрягать молоденьких служанок по поводу и без.
Алина горько усмехнулась.
— С жиру беситься, да…? Сразу видно, что в твоём мире иной общественный строй, нежели у нас… По-твоему, те, кто держат прислугу, ленивые самодуры?
Я пожал плечами.
— Не все, но многие. По крайней мере, из тех, с которыми знавался я лично в моём мире.
Девушка покачала головой.
