— В нашем всё иначе. Ты уже знаком с нашими родителями, но ещё не видел их занятия. Они не просто пользуются благами, которые даёт титул светлейшего князя и светлейшей княгини. Они исправно несут службу, к которой их титулы обязывают. Не блага воздаются титулам. А титулы обязывают к свершениям. Наша деревня окормляет окрестности и немалую часть столицы. Ты образован сверх меры для наёмного ратника, а потому должен понимать, сколь тяжёл этот крест. В хозяйстве сотни голов скота, тысячи крестьян, охотники, землепашцы, косари, житники, мельники, шкурных дел мастера… Всех не перечислить. Всё надо контролировать, всем надо управлять. Не остаётся ни сил, ни времени на свой дом. К Злате не просто так приставлены Даша и Света. До недавнего времени она не могла даже ложку до рта донести. А одна помощница не справляется со взрослым ребёнком. Не просто так Марина помогает по дому. И не просто так Иннокентий заправляет хозяйскими делами да строит девочек. Когда мы с родителями в работе, просто нет возможности делать домашние дела самим. Морозовы тоже неспроста прислугой владеют. У них забот ничуть не меньше, чем у нас. А, ведь, подрастает Милослава: девочку ещё и учить надобно.
— Да к вам-то я и без претензий. Никого не осуждаю и всё прекрасно понимаю. И, всё же, пока своим камзолом сам озабочусь. Если не справлюсь с чем-то — попрошу помочь.
— Обращайся смело ко всем, — кивнула Алина. — В первую очередь ко мне. Если я занята или меня нет рядом — то к Марине, или любой свободной помощнице.
Я козырнул двумя пальцами к виску в знак того, что принял инструкции.
— Тогда «пойду» к себе готовиться, — проинформировал напарницу. — Как буду готов — вернусь. Ориентировочно к вечеру. Моя помощь не нужна? Со Златой, например.
Алина отрицательно покачала головой.
— Сейчас справляемся своими силами. Как ты и предсказывал, улучшения наступили практически сразу же. Злата стала намного спокойнее, улучшилось самочувствие. Всё ещё плохо с умом и общением, но ты с самого начала предупреждал, что полное исцеление — очень долгое дело. Пока что буйства Златы усмирены. С нею уже можно совладать в одиночку.
— Сон, аппетит, собранность?
Тот же жест. Опять.
— Сон наладился. Это неоспоримо. В доме стало заметно тише. Аппетита пока нет, Злата не может сообщать о своём голоде. Принимает пищу вместе со всеми. О собранности тоже нет и речи. Кое-как способна сама сладить с платьем, но прочее уже не по силам.
— Я понял. Тогда ждём. Кризис миновал, а остальное моя забота. Москва тоже не сразу строилась.
Первым делом по возвращению в свой мир метнулся рыбчиком к аптеке и таки-добрал защиту ног для Златы. По сравнению со стоимостью её лечения она стоит сущие копейки, зато повреждения стоп заживить будет проще и быстрее. То, как она увивалась вокруг меня с перебинтованными ногами, скорого улучшения не обещает. Ни одни бинты не выдержат таких адских нагрузок, как беготня весь день с утра до вечера.
И уже после занялся приведением своей тушки в надлежащий вид.
Никаких лихих гусарских усиков и пижонского пробора на коротко стриженной черепушке. Простой «полевой» вариант из укороченной причёски под машинку и гладко выбритая морда лица. Помыться, постричься, побриться, подстричь ногти, и, по большому счёту, моя тушка готова для предстояния пред ясными очами Морозовых сотоварищи.
Форму одежды тоже надо продумать с умом. Пусть и зовут в домашний круг, но я на своём опыте выяснил, что расслаблять булки нельзя ни на миг.
Если даже в моём мире всякие «массшутеры» не гнушались учинять кровавые бани в школах и учебках, то в том мире за милое дело попытаться разнести кого-то на атомы в стенах местной академии. И кто сказал, что только этим всё и ограничится? Меня же чуть не пристрелили ножом, пробив непонятным образом слоёный баллистический пакет. Значит, ждём подставы и надеваем бронежилет скрытного ношения.
Берцы начистить хлеще котовьих яиц, чтоб аж бриться в своё отражение можно было. А вот одежду, пусть и чистую, с вешалки, подобрать так, чтоб «защиту» снизу не было видно. Для этих целей «канцелярский» китель подходит неплохо, но этом его достоинства кончаются. И разноглазка просила не кичиться формой и принадлежностью к конторе: сегодня последняя должна остаться за кадром. Значит, натягиваю свою обычную земную куртку от полевой формы и весь облачаюсь в однотонную зелень. Ботинки чёрные, всё остальное оливковое.
Надо бы, конечно, раз публичное мероприятие, озаботиться каким-нибудь парфюмом. Аромат горелого пороха, металла и резины меня уже не преследует, но…
Хрен его знает. Вообще, нормально, что заведомый простолюдин будет благоухать на званом приёме похлеще многих бояр? Вряд ли тот мир открыл ароматы, хоть немного приближённые к нынешним из моего.
