— На сегодня мы прервёмся, Пелагий Любомирович, — оповестил арестованного Александровский. — Раз тут ты не при делах, то и спрос с тебя лишь за свершённое. Пока что подумай, чем ещё ты можешь быть полезен. Увы, но лично я не вижу тебе более применений. Да даже, если бы и видел… Закрыть глаза на оплаченное умерщвление дворян с малолетними детьми… Молись, чтоб приговор смягчили. Будет чудо, если потрошение заменят на усекновение главы или повешение.
— Я могу откупиться, — напомнил Бесчестных. — Моё преступление не удалось. От моих рук нет понёсших ущерба. Жертвы целы и невредимы. Ты же сам назначал мне жалованье, государь. Знаешь, что моё состояние велико. Могу уплатить Морозовым за беспокойство и казне штрафа за самоуправство.
— М-да? — осведомился Александр Александрович. — Освежи мою память, дорогой мой Пелагий Любомирович… О каких таких состояниях ты говоришь?
— Родовое имение, — не чуя подвоха, отозвался тот. — Земля. Рубли. Драгоценности, каменьями да мехами, златом да серебром. Одних самоцветов не пересчитать, кроме как на развес.
— А с чего ты взял, что это у тебя есть? — поинтересовался монарх.
Бесчестных непонимающе нахмурился.
— С того, что я единоличный владелец, государь.
— Был им, — уточнил Великий Император Всероссийский. — Ты натворил делов, Пелагий Любомирович. С тебя сняли иммунитет. А, как только ты лишился неприкосновенности, с тебя удержали штраф. Твои лохмотья на тебе — всё, чем ты сейчас владеешь. И иным едва ли когда-то будешь. Сказать начистоту, не верю, что в бывшее твоим имение ты вернёшься хотя бы рабом.
Лицо Пелагия удивлённо вытянулось.
— Так неужто по закону, государь⁈ Ладно, штраф… но состояние?!. Я ж…!
Договорить он не успел.
Александровский не владел Путями, и не мог. Но на миг Бесчестных показалось, что именно к ним и воззвал монарх.
Молодой правитель во мгновение ока оказался подле бывшего оружничего и сомкнул на его горле крепкий, необъяснимо жёсткий хват. Пальцы вонзились в мощное горло, игнорируя его ширину, и буквально сжали кадык.
— У тебя хватает ума лебезить про закон? — яро сверкнув глазами, процедил Александр Александрович. — Я смотрю, тебе не только колени прострелили, но и голову⁈ Ещё раз тявкнешь про закон, и — клянусь Богом! — ты не доживёшь до судилища! Где был твой закон, когда платил мзду за детские головы⁈ Почему ты не вспомнил о нём, когда подписывал приговор Морозовым⁈
Вспыльчивость Александровского, ставшая при Дворе притчей во языцех, чуть не стоила незадачливому оружничему преждевременной кончины.
— Молись, чтоб при обыске ничего не нашли. Иначе приговором по одному делу можешь не отделаться. Получишь по совокупности.
Имение Морозовых
Светлейший князь Морозов был доволен как никогда.
Всё обернулось даже лучше, чем он мог себе представить.
Хотел задекларировать своему ближайшему окружению надёжного соратника и друга семьи? Вышло ещё красочнее, чем боярин сумел бы расписать словами.
Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А сегодня весь свет дворянского круга общения своими глазами узрел, как молниеносно гость вывел из игры сразу две крупные фигуры. Не кто-нибудь, а сам оружничий Императорского двора Бесчестных выступил его супостатом, и при том грозным. Не просто пальчиком погрозил, а натурально покусился на умерщвление, обстреляв из порохового орудия, за что тут же сам и поплатился. Другая фигура ближе к пешкам, чем к каким-то ключевым, но и она не простая массовка: «широко известная в узких кругах» наёмника европейского происхождения. И оба пали, пленённые гостем.
Демонстрация удалась на славу. Морозов и мечтать не мог, чтоб всё обставить ярче. Теперь пресловутое сарафанное радио разнесёт на окрестные губернии вести, как некий бесстрашный гость на званом приёме пленил двух ворогов. Детали будут опущены людской молвой, или же обрастут новыми досужими домыслами. Главное — будет пущен слух, что род Морозовых зарёкся дружбой с очень сильным союзником.
Этот эффект необходимо укрепить.
Вячеслав Иванович пожил своё сполна и умел выносить выгоду из ситуаций. А сейчас ситуация сама, на блюдечке преподнесла ему не просто выгоду, а самую что ни на есть натуральную победу. Ошеломительную, оглушительную и безоговорочную.
«Мастер» проводил Великого Архимага Путей Берислава, убывшего через прореху в пространстве. Старец провёл Путями конвой, уведший пленную наёмницу: в его сопровождении полковник Протопопов и трое бойцов прошли, во мгновение ока оказавшись за десятки вёрст от имения.
Александр Александрович повернулся, собравшись было вернуться к своему столу. Уронил взгляд себе на грудь, где на зелёном камзоле виднелась пробоина с оплавленными краями возле сердца. Небрежно, как прилипшую грязь, попытался смахнуть последнюю, будто бы это вообще было возможно. Тяжко вздохнул.
Хозяин имения решительно ухватился за шанс и перешёл в активное наступление.
