Сказать, что я напугана – это не сказать ничего.Я родилась в семье Коза Ностра, поэтому с детства знала, что меня ждет брак по договоренности. Когда Капо ди Тути Капи приезжает в Сицилию, чтобы одобрить брак своего кузена Стефано со мной, моя судьба, казалось бы, решена. Выходить за Стефано – последнее, чего я хочу, но, будучи женщиной, у меня нет права голоса.Дамиано Фалько беспощаден и правит Коза Ностра железной рукой. Все его боятся и не осмеливаются ему перечить.Я пытаюсь смириться с тем, что у меня нет выбора, и я вынуждена выйти замуж за Стефано, как вдруг Дамиано произносит слово, которого никто не ожидал услышать:"Нет".Он не дает своего одобрения и не объясняет причин.Но если я думаю, что его отказ подарит мне свободу, то глубоко ошибаюсь.Этот беспощадный человек не говорит мне ни слова, и я понятия не имею, что меня ждет.– Это великая честь для нашей семьи, – говорит моя мать, медленно оглядывая меня с ног до головы. – Не подведи нас.
Она говорит о предстоящем браке со Стефано Ферраро. Конечно, это произойдет, если Коза Ностра одобрит союз. Точнее, Дамиано Фалько, Капо ди Тутти Капи Коза Ностры. Он единственный, кто должен дать свое одобрение, и сделает это сегодня вечером на званом ужине, который устраивается в его честь.
Истории, которые я слышала о Дамиано, заставляют мою кровь стынуть в жилах, и я совершенно не жду с ним встречи.
Но сперва мне нужно пережить целый день притворства, с улыбкой на лице, будто я только и мечтаю стать женой Стефано Ферраро.
Господи, помоги мне.
Холодок пробегает по спине, потому что последнее, чего я хочу, – это выйти замуж за Стефано. Ему под пятьдесят, и я видела его всего пару раз. Ни одно наше общение не внушает надежд на будущее.
Ни разу он не улыбнулся мне, не сказал ничего доброго, обращаясь со мной, словно я всего лишь пешка в великой игре под названием мафия. Его прикосновения всегда грубы, а слова унизительны.
– Лучше бы ты не стриглась и не красилась. Это выглядит ужасно.Взгляд моей матери останавливается на моих волосах, и она издает недовольный вздох.
Уголки моих губ почти поднимаются в улыбке, но я все же держу на лице покорное выражение.
Раньше у меня были черные волосы до поясницы, но я перекрасила их в светло-коричневый с блондинистыми прядями и подстригла в стильное каре. Я сделала это потому, что Стефано начал называть меня своей "черной красавицей", постоянно дергал за волосы, чтобы заставить меня смотреть на него. Это был мой способ показать ему средний палец.
Мои родители предпочитают, чтобы я носила скромные платья, не пользовалась косметикой и не поднимала глаза в присутствии гостей. Стефано, похоже, человек из того же теста.
Раньше я всегда старалась угодить матери, подчиняясь каждой её прихоти, но теперь каждая её приказная нота лишь разжигает во мне упрямое желание сопротивляться. Это не я. Никогда не была. Я люблю играть с макияжем, экспериментировать с прическами.
Её взгляд опускается на обтягивающее шелковое платье, которое заканчивается чуть выше колен, и черные туфли на пятнадцатисантиметровых каблуках. Я знаю, что наряд рискованный и откровенный, но сегодня я не могу сдержать свой бунтарский дух.
– Обязательно было пролить кофе на платье, которое я выбрала для тебя? – Она тяжело вздыхает. – Ну, придется довольствоваться этим. Нельзя заставлять мужчин ждать.Мать качает головой, бормоча:
– Не забывай, Стефано – двоюродный брат мистера Фалько. Ты выходишь замуж за представителя великой семьи, так что ты обязана угождать Стефано во всем. Делай всё, чтобы этот человек захотел довести дело до свадьбы.Не удосужившись проверить, иду ли я за ней, она продолжает:
– Ты поняла, Габриэлла? Когда я не отвечаю, мать резко останавливается в середине коридора, испепеляя меня взглядом.
Я поняла, но это не значит, что я согласна.
Когда я молча смотрю на неё слишком долго, её рука с размаху бьет меня по голове, и её ладонь звучно соприкасается с моей щекой.
В груди поднимается буря разрушительных эмоций, кулаки сжимаются, а боль от удара быстро уходит. Я с трудом подавляю желание послать мать к черту.
С каждым ударом, с каждой унизительной фразой и контролирующим приказом моё упрямство становится всё сильнее. Я не могу с этим справиться, и понимаю, что рано или поздно это меня погубит.
Они хотят послушную принцессу, но я подарю им королеву-бунтарку.
И однажды это, возможно, меня убьёт.
– Ты не сорвёшь эту сделку ради своего отца и брата, – шипит она сквозь сжатые зубы.
– Да, мать. Я проглатываю свою гордость и ярость, с трудом выдавливая:
Rоза ди Белла никогда не была мне матерью. С тех пор, как я себя помню, она держала мою жизнь под своим контролем: указывала, что мне есть, сколько я должна весить, как одеваться и как себя вести. Я для неё – не больше чем разменная монета, в то время как мой старший брат – коронованный принц, которому предстоит унаследовать дело отца. Санто может делать всё, что угодно, и всегда выходит сухим из воды. Буквально.
Я была случайностью. Родители были довольны тем, что у них есть Санто, но потом появилась я, нарушив их идеальный мир своим нежеланным присутствием. Они не могут дождаться момента, чтобы избавиться от меня, выдав замуж за Стефано Ферраро. Тогда они получат зятя, связанного с самым могущественным человеком в нашей среде, и наконец-то избавятся от меня.
– Он здесь! Мать бросает на меня ещё один испепеляющий взгляд, прежде чем начать спускаться по лестнице. Я нехотя следую за ней, и в этот момент слышу, как мой брат выкрикивает:
Когда в поле зрения попадает фойе, я вижу, как Санто открывает входную дверь.
По ступеням поднимается мужчина, наклонив голову и расстегивая пуговицы своего пиджака. Он снимает его и, не оглядываясь, протягивает охраннику.
