— Госпожа палач, моего племянника приговорили к суткам пы… наказания.
— И? Грай, ты ведь знаешь, что я всегда выполняю свою работу.
— Нет, нет, — замахал руками мужчина, — я не прошу вас его отпустить. И ослабить наказание тоже.
— Тогда зачем ты просил меня о встрече?
— Госпожа, — мужчина тяжело вздохнул, — парню всего двадцать. Вы ведь можете его просто наказать, не отбирая несколько лет жизни.
Демонесса прищурилась:
— То есть вот эта светленькая должна возместить мне потраченные силы?
Мужчина кивнул. Демонесса встала, обошла все так же безучастно стоящую девушку.
— Слабенькая. Но молодая и… — она обернулась к мужчине, — все еще девственница?
— Не знаю, госпожа. Но из моих людей никто к ней не прикасался. Мы даже обыскивать ее не стали.
Демонесса коснулась кончика носа девушки. Растерла между большим и указательным пальцем золотистую пыльцу. Отступила на шаг.
— Сколько раз вы давали ей солнечник?
— Четыре, госпожа.
— Ученица?
Лицо девушки дрогнуло, и она опустила голову:
— В третий и четвертый раз я успела задержать дыхание.
— Хорошо. А теперь объясни, почему ты здесь?
Девушка опустила голову еще ниже:
— Их было слишком много, и я решила подождать. Потом услышала, что меня собираются отвезти к вам. Вот и решила, что заодно отдам вам накопитель…
— Вирид, ты только посмотри на нее: талант достойный театра. — Руби демонстративно похлопала в ладоши. — А теперь настоящую причину, пожалуйста.
— Я отказалась от сопровождения.
Суккуба протянула руку. Девушка достала из кармашка на поясе светящийся кристалл и вложила в протянутую ладонь.
— Вирид, я сама свяжусь с капитаном ее отряда, а ты напомни ей, пожалуйста, кем она сейчас является. Но учти, что завтра к обеду она должна быть в казарме. Целая и невредимая.
Молодая суккуба поднялась с дивана, обошла столик и со словами: «Идем, котенька. У нас много дел», потянула девушку за собой.
Долорон повернулась к мужчинам. Поглядела на посеревшие лица:
— А теперь, Грай, расскажи, кто же это тебя так подставил?
В десять утра перед воротами остановилось такси. Водитель выскочил из машины, распахнул дверь и помог выбраться пассажиркам. Одна из них — высокая демонесса, что-то сказала второй — человеческой девушке, чмокнула ее в щеку и вернулась в машину. Такси тронулось с места, а девушка направилась к воротам.
Дежурившие у ворот караульные застыли. Девушка протянула старшему караульному пропуск, и тот молча распахнул перед ней калитку. Благодарно кивнув, девушка прошла внутрь. По мере ее продвижения по территории, шум вокруг стихал. Кто-то из гвардейцев тихо ругнулся, кто-то присвистнул, но большинство молча провожали девушку взглядами. Наконец она остановилась перед одной из казарм, глубоко вздохнула и вошла внутрь.
Рич вернул на место переснаряженную обойму с пулями и положил тяжелый автомат на стойку:
— Кэп, ты уверен, что с девчонкой все нормально?
— Ее наставница пообещала, что отправит ее сюда до обеда.
Из коридора послышался цокот каблучков, и в дверь заглянула практикантка:
— Господин капитан, Зоя, господа гвардейцы. — Она слегка склонила голову.
Все поднялись с мест.
— Ваше высочество, — кивнул в ответ капитан.
— Господин капитан, я приношу свои извинения за столь позднее возвращение к месту службы. Это произошло по независящим от меня причинам.
— Ваша наставница уже известила меня о них. Но я ожидаю от вас подробного отчета после того, как вы… приведете себя в порядок.
Девушка вновь коротко поклонилась, развернулась и, оставив после себя легкий цветочный аромат, прошла по коридору к комнате Зои. Открылась и закрылась дверь.
— И что это сейчас было? — спросил охрипшим голосом Сиверт.
Перед глазами гвардейца до сих пор стояла фигурка практикантки в длинном, до щиколоток, лавандовом платье с корсетом. На голове девушки сверкала тоненькая диадема, а дополняли образ макияж и мифрилловая цепочка с кристаллом-накопителем, который, словно стрелка, указывал на неглубокое декольте.
Сэм и Зоя переглянулись и расхохотались.
— Это было наказание, — смог наконец выдавить капитан.
