— Только без шума, — безразлично предупредил Иван.
— Выстрел, поди, на весь город слышен был, — вздохнул Хмык смотря на то, как пленным заткнули рты и потащили в один из домов.
— Нас ждут.
— Честно? Не удивлен. Много их там?
— Достаточно, — сухо говорил мастер, не сводя взгляда с тела Веры. — Но бешенные, меня мало волнуют. Там две твари пострашней, размером с беролака.
— Разберемся, — даже не напрягаясь от таких новостей отвечал бывший охотник. — Нужно тела уничтожить.
— С этими делай что хочешь. Веру не тронь. Возьмем ее с собой.
— Ты рехнулся? Один балласт только сбросил. На себе ее нести?
— В данный момент, ты и твои «мундиры» мой балласт, — прорычал Иван, ощутимо ткнув пальцем Хмыка в грудь. — Мы и без твоих сопляков отлично справлялись. И это ты… — еще сильней ткнул мастер брата в грудь. — Ты снова притащил сюда девчонок. Ты виноват в ее смерти. Вера на твоей совести. Понял? Хотя, о чем я. Какая совесть.
— Слышь, совестливый, — начал возражать Хмык.
— Рот закрой! Мне плевать, кто ты там теперь, — повысил голос мастер, от чего гвардейцы напряглись и повернули головы. — И на них мне плевать, — указал он рукой в сторону мундиров. — Нужно будет, на себе понесешь.
Хмык, играя желваками, нахмурился, смотря на Ивана, который в тот момент был похож на разъяренного быка. Сходство было полнейшим. Глаза налились кровью, из раздувающихся ноздрей валил пар, а широкая грудная клетка вздымалась так, что на нем скрипела кожей куртка. Казалось он вот — вот рванет копытом землю и размажет Хмыка в лепешку.
Рефлекторно сжались кулаки, и неодолимо потянуло вмазать этому бугаю промеж глаз. Но зная дурь Ивана, бывший охотник понимал, ответка прилетит такая, что легче действительно боднуться с быком.
— Хорошо, — сдался он. — Просто ответь, зачем?
— Она хотела видеть сестру, — успокаиваясь, напомнил Иван.
— У — м — м, — застонал Хмык, посмотрел в хмурое, нависшее над городом небо, стер с лица воду и посмотрел в глаза Ивану. — Ты ненормальный. Как же я ненавижу эти твои гребаные, принципы. Хоть убей, Вань. Но мне кажется, уже никто кроме тебя не верит, в то, что они живы. Давай смотреть на обстоятельства трезво. Мы здесь для зачистки. Наше дело закрепиться и ждать подкрепление. И все. Это не спасательная операция, брат. Я не вижу смысла…
— Веру вы погубили, — снова разозлился мастер. — Но надежду вам у меня не отнять. Труби общий сбор, нам еще с людоедами разбираться.
— Ишь ты! — хмыкнул бывший охотник в спину уходящему мастеру. — Раскомандовался, блин. Надежда у него, видите ли. Господи, до чего же долбанутый человек. Нет надежды в этом мире, — вздохнул он, с сожалением глядя на труп, бывшей разведчицы. — В ящике она осталась, на самом дне.
Судорожно вздохнув, Иван с трудом распахнул веки. Очнулся он от женского крика. Тело онемело, и он ничего не мог предпринять, чтобы спасти Настю от разъяренного Николая.
— Я убью тебя сука! — ревел бывший охотник, прижимая испуганную девушку к облупившейся стене. — На кого ты работаешь, тварь?
— Дядя Коля, погоди, — пытался оттащить Хмыка от колдуньи Юра. Заломив руки, Юру скрутили и отвели в сторону.
— Крепче держите его, — бросил бойцам через плечо куратор. — Он изворотливый.
— Дядя Коля, — сипел парень, лицом нависая над полом.
— Повторяю, — придушив крепкой рукой девушку, снова зашипел Хмык. — На кого ты работаешь?
— Ни на кого, — испуганно хрипела Настя. — Я не хотела… Я не знала…
— Все ты знала тварь. Кто твой хозяин? — тряхнул он девушку и за челюсть приподнял так, что она засучила над полом ногами.
— Я… Я… — сипела она пытаясь вдохнуть.
— Коля, брось ее, — с трудом выкрикнул Иван.
— Ваня, не вмешивайся, — не оборачиваясь, отозвался Хмык.
В лицо мастера нацелился ствол винтовки. Гвардеец с серьезным видом покачал головой.
— Коля, — игнорируя маячащее у лица оружие, настойчиво позвал Иван. — Успокойся, отпусти девчонку!
Николай все же бросил Настю. Опустившись на колени, она хрипела, кашляла, пыталась продышаться.
— Она нас чуть не угробила! И ты будешь ее выгораживать? Ваня, я могу усомниться в твоих намереньях.
— Что? — попытался вскочить на ноги мастер.
— Сидеть, — приказал гвардеец, толкнув его стволом.
— Больше так не делай, — недобро покосился Иван на гвардейца. — Пока у меня развязаны руки. Коля, отпусти парня.
— Ишь ты! — хмыкнул бывший охотник. — Всех тебе отпусти. Твоя доброта сведет тебя в могилу брат.
— Что случилось хоть, объясни?
— Хорошо же тебя долбануло. Что совсем ничего не помнишь?
Иван попытался поскрипеть мозгами и оные отозвались болью. Последнее что он запомнил, то, как мундиры, выстроились в шеренгу, и будто в тире стали расстреливать зараженных. Гром стал в боевую стойку, Юра материализовал в руке огненный шар, а после вспышка, и все.
— Нас что, молнией шибануло? — потирая висок, предположил мастер.
— Вот она, молния твоя, — указал Хмык на кашляющую девушку.
— Дядя коля, она не опытная еще, — сипел в пол скрученный Юра. — Ну не подумала, не знала.
