Как Иван не сопротивлялся, как не старался успокоиться, но внутренний кобель полез наружу и предательски уткнулся сквозь плотные штаны в теплую, нежную ягодицу лесавки. Иван смутился, и сосредоточился, пытаясь загнать подлую скотину обратно. Но предатель стойко сопротивлялся всем мысленным посылам. Даже мысли о Марье, которая сейчас в беде, которую действительно любил, никак не помогали.
Крапивка почувствовав возникший дискомфорт в районе пятой точки, посмотрела Ивану в глаза, и заулыбалась. Иван чувствовал себя как юнец, пойманный на подглядывании за голыми барышнями. Он покраснел.
— У вас всегда так, когда мы рядом, — спокойно заметила она.
Ее рука потянулась к его паху. И Иван гигантским усилием воли успел ее перехватить, хотя этому сопротивлялось все его мужское естество.
— Не нужно, — сказал он, ложа ее руку обратно себе на плечо. — Лечишь, лечи.
— Но почему? — удивилась она. — Я некрасивая? Ты не хочешь?
— Ты красивая. И я черт возьми, хочу, — озлившись на себя процедил сквозь зубы он. — Но, нет.
— Почему нет? — она нежно поцеловала его в щеку и собиралась целовать в губы.
— У меня есть женщина, — избегая поцелуя ответил он, и отвернул лицо. — Я ее люблю.
— И что? — неподдельно удивилась соблазнительная бестия. — Сегодня я побуду твоей женщиной, а завтра и далее пусть будет она.
— Слушай. Прекращай, — взмолился Иван. — Просто лечи меня и все, а не хочешь не нужно. Только давай без этого, прошу.
— Хорошо, — печально ответила она, положив голову обратно на его плечо.
Иван судорожно вздохнул. Еще миг. Еще один поцелуй. Еще пара томных слов и он поддался бы. Сейчас он молчал и впитывал ее энергетику, но при этом костерил себя и свою кобелиную натуру всеми грязными словами, какие только знал. Что же он за скотина такая, что думая только об одной не может удержаться от чар другой?
— Я тоже хочу такого сильного как ты, — с грустью в голосе сказала Крапивка.
— Я сильный? Да я сейчас чхнуть без сотрясения мозга не могу. Все тело сплошная отбивная.
— Ты не понял. Сильных телом много. Только пустые и слабые они внутри. Тело здоровое, а души больные и изуродованные. — Она снова подняла золотящуюся в тусклом свете головку и посмотрела ему в глаза. — Извини. Я использовала чары. В полную силу. Ты устоял. И ты единственный за мое существование кто устоял.
Ивану бы обидеться, и прогнать эту совратительницу пинком под нежный зад. Но ее слова даже подстегнули его гордость за себя. Решив, не отвечать он улыбнулся сам себе, и стал медленно засыпать.
— Спи воин, — шептала лесавка. — Спи. Я позабочусь о тебе. — Она нежно провела пальцем по его небритой, покрытой шрамами и мелкими кровоподтеками щеке. — Спи и ничего не бойся. Набирайся сил. — Она не удержалась и поцеловала его колючую щеку. Заснувший Иван на это глупо улыбнулся. — Тебе понадобится очень много сил и стойкости. У тебя еще много подвигов впереди. Отдыхай, — прошептала она, осторожно положила голову, прикасаясь к его щеке губами, и закрыла глаза.
Выбравшись из окошка в полнейшую темень, Юра присел, и прислушался. То, что удалось расслышать, ему не понравилось. Живность в поселке все же была. Но в данный момент она была совершенно не желательной.
Патрули, прогуливавшиеся от пятна к пятну света редких масляных фонарей, сопровождали свободно бегающие, огромные волкодавы. Часто припадая носом к земле, они сновали взад — вперед, настороженно водили ушами, и принимали боевую стойку на каждый шорох. Всем своим грозным видом, псы выражали готовность порвать в клочья любого нарушителя.
Патрульные тоже расслабленно не выглядели. Держа винтовки наготове, и осматриваясь по сторонам, они уделяли внимание каждому непонятному звуку.
«Попал, так попал. А ведь не одной собаки не слышал, когда приехали. Ну, ничего. От собак мы уже бегали».
Юра достал флакончик с запрещенной жидкостью из смеси эфиров и трав. Воровская братия активно пользовалась этим варевом, потому как бегать от дружинников с собаками приходилось часто и густо. Сам он, секрета этого варева не знал, но знал, у кого его купить. И, так, чтобы не знал наставник, время от времени Юра обновлял запасы. Ивану вообще не нравилось все, что касалось Юриного воровского прошлого. Но как показал этот день, в деле все пригодится. Не зря он тайком иногда тренировался.
Открыв флакончик, он плеснул немного на ладонь и активно стал натирать жидкостью подошвы, одежду и открытые участки тела. Теперь парень пах как прелый пень в осеннем лесу. Но это не давало стопроцентного эффекта. Осторожность никто не отменял. Да и пес все равно может среагировать на новый, на хорошо изученном маршруте запах. Но это было все же лучше, чем посыпать следы табачной пылью.
Тише мыши, парень пристроился в темном углу, ожидая пока пройдет неспешно прогуливающийся патруль. Пес остановился за забором прямо напротив него, и стал принюхиваться. Парень замер, затаил дыхание. Главное не напрягаться и не нервничать. Но пес, как на зло принялся обнюхивать забор, тыча нос между реек.
