К сожалению, несколько человек задохнулось в дыму. А вот с трупом старосты, хоть был он последним уродом, обошлись совсем не хорошо. Пока охотники отсыпались после сумасшедшей ночи, тело старосты приколотили к въездным воротам и вспороли ему брюхо, вывалив кишки наружу.
А, в общем, ему крупно повезло, что он не попался бывшим заключенным, его маленькой личной тюрьмы, живьем. Страшно было представить, как бы они с ним тогда поступили. И Иван, этому не стал бы мешать.
Костер с наемниками почти прогорел, когда к Ивану присоединился не выспавшийся, зевающий подмастерье. Он почесал небритую щеку, глядя на то, как Гром, совершенно спокойно стоял у ревущего опаляющего даже издалека пламени. Псу сотворенное им пламя было вообще нипочем.
— Он у нас несгораемый чоли? — спросил парень и снова стал зевать.
— Понятия не имею, — пожал плечами наставник и охнул от боли в спине.
— У нас все готово, — сообщила подошедшая к охотникам женщина.
Это она взяла слово за большинство, и в последующем, это самое большинство временно избрало ее главой поселения. Была она средних лет, довольно симпатичной и приятной женщиной. А главным ее украшением были орехового цвета, живые, очень умные глаза, и мягкая, добрая улыбка. Карина, с первого взгляда располагала к себе.
— Гром, — позвал, увлеченного пламенем пса Иван.
Огромный угольно черный, и до ужаса умный пес, не дожидаясь следующих команд, сам подошел ко второму костру. Столпившийся народ отступил от помоста и Гром со скучным видом, довольно обыденно, зажег второй костер.
Взревело пламя. Затрещали и зашипели мокрые доски. Поднимающийся столбом дым, уносил к богам невинные души.
Когда пес перестал поддерживать огонь, на месте погребального костра, остался лишь белый, словно снег, невесомый пепел. А вот на месте праведных, осталась сажа, и серая зола. Не только души, но и тела этих подонков были грязными. Даже огонь не смог выжечь эту грязь.
— Нам пора, — обратился к Карине Иван.
— Может, останетесь? — мягко улыбнулась она.
— К сожалению, у нас срочное дело.
Маленький вихрь качнул золу, оставшуюся от наемников. Рядом с Юрой возникла одетая в камзол, кожаные, обтягивающие штаны, ботфорты и кожаный доспех, Полынь. Выглядела она воинственно, и красиво, даже не смотря на боевую одежду с чужого плеча.
— Я с вами, — тоном, не терпящим возражений, заявила она.
— Нет, уж, — возразил Иван. — Ты здесь нужнее.
— Крапивка будет вместо меня.
— У нас нет лишнего места, — деликатно пояснил он, чтобы не обидеть лесавку.
От толпы отделились Вера и Настя. Уверенным шагом, с серьезным видом, они направились к охотникам.
— Мы с вами, — вполне ожидаемо, хором заявили они.
Иван бессильно закатил глаза и застонал. Он почему-то догадывался, что так и будет.
— Юра, — взмолился он. — Это твой гарем, сам с ними и разбирайся. — Спихнул он все на опешившего парня и поковылял к мотоциклу.
Мастер завел железного коня, и с ехидной ухмылкой смотрел, как парень пытается отвязаться от обступивших его женщин. Те в свою очередь его уговаривали, что-то втолковывали. Юра не в силах образумить девушек, стал заметно психовать. Еще немного и начнет грубить, и посылать.
— Ну зачем ты так с парнем? — спросила последовавшая за мастером Карина.
— Ничего, — подмигнул он ей. — Пусть попотеет. А то вечно у него все легко и просто. Раз, два и в дамках. И пенка, и варенье, все ему, — откровенно смеясь отвечал Иван.
— А может, возьмете с собой? Девчонки они боевые. Авось сгодятся?
— Мы идем на верную смерть, — стал серьезным Иван. — Мало того, что парня загублю, так еще и девочки сгинут. На моей душе и так грехов немерено. — он попытался улыбнуться. — Да и женщина на корабле… Сама понимаешь.
— Шовинист, — усмехнулась Карина.
— Кто? — не понял мастер.
— И куда же вас черти несут? Если не секрет?
— В гнездо бешенных. Так что, не поминайте лихом бедовых мастеров.
— Вы сумасшедшие? — удивилась Карина. — Вдвоем, в самое пекло.
— Втроем, — поправил Иван. — Гром в нашей банде полноценная боевая единица. Если кто из нас и выберется, так это он. Карина, если он вернется один, пожалуйста, приютите, — мрачно попросил Иван. — Пес он не простой, нельзя ему с простыми людьми.
— Да я уже успела заметить. Ты скажи, зачем вам туда?
— Не нам. Мне. Юрка, просто упертый как стадо баранов, не хочет отпускать одного. Женщина, которую я люблю в беде. Я даже не знаю, жива ли еще. — Он поник.
— Значит, рыцарь спешит спасти свою принцессу? — заулыбалась, Карина. — В сказках Иван, ведь всегда, все заканчивается хорошо. Жили они долго и счастливо, и умерли в один день, — нараспев процитировала она.
— Это в детских, — вздохнул он. — В нашей же конец, может быть вполовину короче. И умерли в один день.
— Нельзя так Вань, — мягко сказала она положив источающую силу ладонь ему на плечо. — Нужно быть уверенным в победе. Жива твоя принцесса. Поверь мне.
Иван улыбнулся. Он поверил. Карина настолько убедительно говорила своим мягким тоном, что его как-то мигом покинули мрачные мысли.
— Болит все, — одарил он ее искренней улыбкой. — И устал. Вот и ною.
