— Я, кстати, терпеливо жду, — услышал я обиженный голосок Зайки внутри своей черепной коробки, — но, тут сама о себе не напомнишь, так никто и не вспомнит.
— Извини, рыжик, сегодня сумасшедший день был, закрутился, — я действительно совершенно забыл о том, что собирался провести процедуру, хе-хе, награждения, — давай, выбирайся из своего колечка.
Она не заставила себя долго ждать, и немедля материализовалась около моего кресла, нетерпеливо шевеля пушистыми кроличьими ушками.
Сказать, что воздух мгновенно наполнился возбуждающими феромонами, это ничего не сказать.
— Эй, что это вы тут удумали? — Ануэн тут же нахмурилась. Выглядело так, что её эта забористая органическая химия тоже здорово зацепила. Вон как глаза заблестели-то, — у нас что, оргия намечается?
— Милая, ты же хотела поприсутствовать на церемонии награждения Зайки за образцово выполненное задание?
— Да, а что, вот сейчас и награждать будем? — она недоверчиво посмотрела на похотливую мордаху демонессы, а потом перевела взгляд на меня, — в интимной, так сказать, обстановке?
— Ну да, — ухмыльнулся я, — подобные награждения лучше проводить именно в такой обстановке и в узком кругу. Так что обойдёмся без парадного строя, барабанной дроби и знамённой группы.
— Ты меня заинтриговал, — Ануэн точно нанюхалась этих феромонов, улыбка-то, вон какая развратная стала, — так что давай, приступай, не теряй времени, у нас с тобой ещё есть чем перед сном заняться, — о примерной программе занятий я узнал всё, заглянув в её глазищи.
— Здравствуй, бессонная ночь, — подумал я с весёлой обречённостью.
— Так, Зайка, — я обернулся к демонессе, — ложись-ка ты вон на ту кушеточку. Да, на спинку ложись, на спинку, — ответил я на её вопросительный взгляд, — нет, ножки не надо раздвигать. Что, тебе всё-таки удобнее так? Ну, как знаешь…
Ануэн за мой спиной тихо хихикнула и, обхватив меня руками, плотно прижалась ко мне грудью:
— А я хочу тебя, — объявила она мне на ухо громким шёпотом, так, что Зайка аж вздрогнула, — давай, проводи быстрее награждение, и выпроваживай ушастую. И я тобой займусь, наконец.
— Угу, — промычал я, представляя, в какое состояние придёт подруга, понаблюдав за тем действом, что сейчас развернётся перед её глазами.
Зайка, кстати была одета очень минималистично. В две небольшие тряпочки. Одна на груди, другая на животе. Она в таком наряде всегда из кольца появлялась.
Демонесса устроилась на кушетке, всё-таки, приглашающе раздвинув бёдра и согнув колени, приняв весьма соблазнительную и провокативную позу.
На лице её можно было наблюдать интересную гримаску. В которой сливались воедино вожделение, нетерпение и предвкушение. Глаза смотрели в потолок, а подрагивающие руки были вытянуты вдоль тела.
— Ну давай уже, — всхлипывая, взмолилась наконец она, — я не могу больше ждать, — голосок действительно был просительный и очень жалостливый. Почти мольба.
Она так себя уже накрутила, что, похоже, собиралась кончить только от своих развратных мыслей и сладостных ожиданий. Вон, бёдра-то дрожат как.
— И чего же это она так ждёт? — голос Ануэн стал вдруг низким и хриплым, почти рычащим. Руки её, обнимавшие мой живот, стали неумолимо сползать ниже. Они уже были настолько низко, что подруга на ощупь могла определить, насколько я проникся происходящим. Ещё и грудью продолжила по моей спине тереться, бессовестная.
Я понял, что надо переходить к делу, иначе Ануэн меня прямо вот так и оприходует, не укладывая. На глазах у изумлённой и обиженной Зайки.
— Готова? — спросил я лежащую в ожидании демонессу.
— Да, — едва слышно выдохнула она и закрыла глаза, облизывая губы.
Моя ладонь легла на плоский животик Зайки.
— Ну… — выдохнула она, — давай же… Не томи…
Она внезапно сделала судорожный вдох — именно в этот момент с моих пальцев сорвалась микроскопическая капелька энергии астрала и мгновенно впиталась в тело распростёртой на кушетке демонессы.
Её антрацитово-чёрные глаза распахнулись, в них заплясали алые отблески адского пламени. Она, что было сил, сжала бёдра и начала тереть ими друг о друга.
Из горла вырвался долгий, клокочущий стон.
Её рука медленно, словно нехотя, заползла под тряпочку, прикрывавшую совершенную грудь. И тут же сильно сжала одно из упругих полушарий. И по тому, как рыжая охнула, я предположил, что уже сейчас контроль за движениями был ею частично утерян, и теперь ею управляла только демоническая страсть и стремление к получению максимального наслаждения.
Второй рукой она плотно прижимала к своему животику мою ладонь.
Ануэн громко сопела мне в ухо и вжималась в меня всей поверхностью своего горячего тела. Руки её продолжали бесчинствовать, хорошо хоть, что она пока штаны с меня не сорвала. Хотя дело шло именно к этому.
Я собрался с духом и выпустил из пальцев ещё кроху волшебной энергии.
Демонесса выгнулась, рыча и, одновременно, продолжая теребить свою грудь. Её рука, наконец, перестала фиксировать мою ладонь и сползла вниз.
Одновременно пришёл в движение хвостик демонессы, который устремился туда же, в устье бёдер.
