Надо будет не забыть, и озадачить Леобу, пусть она и их в сферу своего пристального внимания включит. А там посмотрим, принимали ли они активное участие во всём этом безобразии, или просто рядом стояли.
Хотя этот, как его там, бывший хозяин ставшего моим лута, а…вспомнил, Вельтрих, так его звали, уже успел проштрафиться изрядно.
Но ладно, пусть Леоба собирает информацию, а решение потом будем принимать. Без гнева, как это говорится, и пристрастия, хе-хе.
Хотя, по большому счёту в этом баронстве должен быть один монополист на всех хлебных полянах — это я.
А всякие там лутеры и старьёвщики должны обслуживать мои интересы за долю малую, и ни в коем разе не разевать свои пасти на жирный хозяйский кусок.
Так я размышлял, пока мой диск перемещался по направлению к Мытным воротам.
Попутно дал указание отправить подкрепление к тем наёмникам, что не привлекая внимания, уже долгое время сидели там в засаде.
И, как показали дальнейшие события, оказался прав, настояв на скорейшей отправке туда всего резервного взвода.
Обнаглевший от вседозволенности чинуша мало того, что сам погряз во взятках и прочем непотребстве, так он ещё и подчинённых развратил.
Ну, судите сами. Как только в калитку ворот затейливо постучали, так стражник тут же ломанулся отпирать тугую задвижку.
Сразу видно, что эти изменнические действия ему уже были заранее проплачены. И хорошо так проплачены, судя по тому энтузиазму, с которым он их совершал.
Открыв калитку, он тут же проследовал в караулку, типа его тут нет и не было.
А появившиеся из калитки трое парней, одетых, опять-таки, в мундиры Мытной гвардии, тут же начали деловито снимать брус, запирающий массивные створки ворот.
Когда брус полетел в пыль около выезда из ворот, один из псевдо-гвардейцев остался у калитки, а двое других нырнули в проём, ведущий во внутренности проездной башни.
Пять минут спустя снаружи донёсся скрип поднимаемой железной решётки и лязг механизма, опускающего подъёмный мост.
И почти сразу по этому мосту загрохотали подковы.
— Это что, рыцарская конница к нам в гости пожаловала? — удивился я.
Но нет, лошадей оказалось всего две. И восседающие на них всадники были тоже облачены в одежды Мытных гвардейцев. Похоже, они и осуществляли руководство этим подразделением.
Получается, если бы мы не держали на контроле этот въезд в город и надеялись бы на лояльность таможенников, мы бы и не узнали о том, что к нам тут по тихому пробираются вражеские диверсанты. Причем одетые в форму одного из наших подразделений.
И диверсантов этих было довольно много. Через ворота прошло около тридцати человек. Все, как на подбор, здоровенные лбы. И физиономии у них были весьма свирепыми. Сразу видно было, что ничего хорошего от них ждать не приходится.
Похоже, парни решили спуску тут никому не давать и держать ворота открытыми до подхода основных сил, которые, я опасался, были уже совсем недалеко.
Но, к их несчастью, мы их тут ждали.
По улице, которая упиралась непосредственно в ворота, со стороны центра, приближалось направленное сюда подкрепление.
А засадное отделение пока не высовывалось на свет божий. Я решил предоставить всю дальнейшую работу наёмникам.
У них, я так понял, и связь была налажена, да и план нейтрализации пробравшихся к нам нарушителей имелся.
Так что я приготовился просто смотреть за тем, как разворачиваются события.
Как только наёмники вступили на площадь перед воротами, с другой стороны которой располагались ворота и только что вошедшие в них диверсанты, как предводитель наёмников заорал:
— Эй вы, ряженые! — я заметил, как морды сидящих на лошадях командиров диверсионного отряда скривились. Они, похоже, поняли, что фокус с незаметным проникновением не удался, и сейчас их будут бить, — а ну, бросили оружие и на колени встали! — за его спиной подчинённые раздались в стороны и сноровисто вскинули заряженные арбалеты.
Физиономии конных перекосились ещё больше, когда за их спинами послышался лязг разматывающейся цепи и грохот упавшей вниз решётки.
Это ребята из засадного отделения выбили стопор, который не позволял решётке опять перекрыть ворота, предварительно нейтрализовав диверсантов, сидевших в комнатушке, где размещался подъёмный механизм.
Как это говорится, баста, карапузики, кончились танцы.
Выхода нет.
Один из всадников коротко пролаял какое-то распоряжение, и все пешие диверсанты, вскинув щиты бросились в атаку.
Навстречу им полетели арбалетные болты.
Один из конных сделал какой-то хитрый жест правой ладонью, и с голубеющего над головами солдат неба сорвалась толстенная молния, устремившаяся в аккурат туда, где стоял командир наёмников.
Но тут у вражеского мага случился конфуз. Молния эта расплескалась по плёнке защитного поля и безобидными, слегка потрескивающими ручейками, стекла на мостовую.
На то, что будет маг, мы как-то и не рассчитывали, а потому я принял решение с ним не церемониться.
В лучах Зонне серебристым всполохом мелькнул мой диск, и из горла мага ударил кровавый фонтанчик. Маг съехал с коня и разлёгся на камнях.
