— Да брось, Ангел, тебе же будет ужасно скучно, — хрипло рассмеявшись, Драко оборонительно вскинул перед разозленной девушкой руки и, расплывшись очаровательно-кривоватой улыбкой, подмигнул ей. А она в который раз поразилась его способности в один миг заставлять ее желать убить его, а уже в другой заставлять ее тело покрываться мурашками. — Офигевшее выражение лица Поттера того определенно стоило, — злорадно добавил он.
У Гарри сейчас действительно было именно такое выражение лица. Одно дело знать об отношениях Гермионы с Малфоем, совсем другое — о их сексуальной жизни.
Грейнджер снова пихнула хихикающего блондина в плечо и назвала идиотом. Ну ей-богу, мальчишка! Так ее ещё никто в жизни не смущал.
Гермиона отвела Гарри в красиво обставленную, как, собственно, и весь Шато-де-Блэк, столовую. Они поговорили за чашечкой чая, пытаясь не вспоминать выходку Малфоя. Гарри рассказал ей об обстановке в Лондоне, о замершем расследовании авроров, о подозрениях насчёт Кингсли. Гермиона видела по глазам друга, что он растерян и ему нужен ее совет. Обдумывая его слова и сопоставив все факты, она пришла к следующему выводу:
— Существует поверье, что королева сирен способна подчинять себе человеческий разум... Я думаю, что именно за этим они и похищали членов Визенгамота, Гарри. Поэтому есть большая вероятность того, что Кингсли вовсе не под Империусом, а околдован чарами королевы, которые выявить никак нельзя. — Гермиона поведала о том случае, когда на них посреди Средиземного моря напали русалки. — Обычные сирены имеют способность очаровывать людей своим пением, подчиняя себе на кратковременный срок, а вот их королева способна подчинять человека настолько, насколько она того пожелает, порой даже навсегда. Так что никто этого даже не заметит: человек будет вести себя как обычно, не так, как бывает, когда находишься под Империусом и ведешь себя, словно под гипнозом.
— Я не понимаю, если их королева обладает такими силами, почему они не использовали это раньше в собственных целях? — спросил Гарри.
— Русалки не коварны, им не нужна власть среди людей. Они живут в своём подводном мире и не желают иметь с людьми ничего общего, — пояснила Гермиона. За последнее время она изучила немало литературы о водяном народе. — Конечно, бывали случаи, когда они применяли свой дар, но бывало это лишь когда люди сами вступали с русалками в контакт, угрожая их безопасности. А теперь... Возымев над ними власть, этот темный волшебник пользуется их способностями ради собственной выгоды.
— Раз они похищали людей только ради того, чтобы подчинить себе их разум, почему до сих пор не вернули Рона? — Гарри рьяно оттянул кончики своих порядком отросших волос.
— Я не знаю, Гарри... — Гермиона потрепала его по плечу. Она очень переживала за него. Гарри выглядел исхудавшим. Черты лица заострились, так что стали проступать скулы, а белки зелёных глаз были покрасневшими от недосыпания. — Ты должен быть очень осторожен. Если уж на нас уже покушались, то и на тебя вполне могут. В Министерстве небезопасно. Ты должен...
— Нет, — отрезал он. — Если и есть от меня какой толк, то это в Министерстве, Гермиона. Несмотря на законы Визенгамота, люди прислушиваются ко мне. Никто не посмеет отстранить меня от должности. И похищать тоже не станут. Если они это сделают, люди начнут подозревать заговор. Да и сделать это будет не так-то просто, — Гарри ободряюще улыбнулся ей, увидев её хмурое выражение лица. — Да брось, вашей маленькой банде совсем не помешает свой человек по «правую» сторону закона, не считаешь?
— Ты должен быть очень осторожен, Гарри, — вновь, более настойчиво повторила она. — Я не переживу, если и ты пропадешь без вести...
— Не волнуйся, — он вновь улыбнулся и весело сказал: — Не я ведь здесь граблю банки и нахожусь в компании этого дьявола, так что осторожной должна быть именно ты.
— Он вовсе не дьявол, Гарри. Он... милый. — Гермиона опустила взгляд в чашку и, изрядно покраснев, стала теребить в руках салфетку. — Порой невыносимый, чертовски наглый и самоуверенный, иногда даже опасный... но все равно милый. И я понятия не имею, как ему удается сочетать в себе такие противоречивые качества.
