Внезапно Драко зашевелился во сне и крепче прижал к себе Гермиону. Предаваясь воспоминаниям о прошлой ночи, она ещё немного пролежала в его объятиях и аккуратно, чтобы не разбудить, встала с постели, мгновенно ощутив саднящую боль между ног. Переведя взгляд на мирно посапывающего платинового блондина с взъерошенной прической, она проследила, как он перевернулся на живот, раскинувшись на кровати так, что ей воочию предстала его исцарапанная спина и упругая голая задница... Надо признать, задница у Драко что надо. Впрочем, как и весь его вид в целом... Гермиона виновато закусила губу при виде царапин, оставленных после ее ногтей, (а ведь они у нее даже не были длинными!) и старалась не пялиться ниже. Хотя... Почему бы и нет, в принципе? Вчера он беззастенчиво рассматривал ее во всех ракурсах, и не только рассматривал, стоит подметить. Завернувшись в простынь, Гермиона накрыла крепко спящего Драко одеялом и на носочках проскользнула в ванную, расположенную за одной из смежных дверей главных покоев Шато-де-Блэк.
Подобострастная величию дома ванная комната была выполнена в бронзовых и бежевых оттенках. Даже здесь с потолка свисала хрустальная люстра с подсвечниками. В воздухе витали благовония. В середине на пьедестале возвышалась акриловая ванна. Но Гермиона предпочла душ. Скользнув за стеклянную дверцу, она включила воду, встав под ее струи. Взяв с полки одну из многочисленных баночек, девушка выдавила на ладонь приятно пахнущий гель с ароматом ананаса и кокоса.
Она стояла под струями воды в облаке пара, когда запотевшая дверца душевой кабины отъехала в сторону, и Гермиона почувствовала на своей талии мужские руки.
От неожиданности она вздрогнула и чуть было не поскользнулась, но Драко удержал ее, прижав к себе спиной.
Саундтрек: Halo – Beyonce
— Бог мой, Драко! Я думала, мы это уже проходили... Правило не врываться ко мне в примерочную также распространяется на душевую! Тем более на душевую!
Сзади послышалась его усмешка.
— Не люблю правила.... — невозмутимо заявляет он. — Да и на тот момент мы с тобой не спали вместе. А раз уж теперь спим, то я подумал, что правила изменились... И кстати, у меня тоже есть правило: запрещается вылезать из постели до моего пробуждения.
— Ты сказал, что не любишь правила, но сам же вздумал их ставить?
Находясь позади нее, Драко начал водить руками ее мокрому телу, размазывая по нему пену.
— А что? — интересуется он, сжимая в ладонях ее груди, чем вызывает у нее полустон-полувздох. — Тебе можно, а мне нельзя?
— Ты все равно не соблюдаешь никакие правила, так что не имеешь права их ставить, — прерывисто дыша, говорит Гермиона и охает, когда ощущает, как сзади в нее упирается его упругая, твердая плоть.
И тогда Драко резко поворачивает ее к себе лицом, впиваясь ей в губы ненасытным поцелуем.
— Не ставь никаких правил, Ангел, я все равно их нарушу, — подхватив ее за бедра, он вновь сажает ее к себе на пояс, прижимаясь кончиком члена к ее входу во влагалище.
— Думаешь, я буду следовать твоим правилам, Малфой? — обхватив его плечи руками, Гермиона ёрзает на нем, немного насаживаясь на головку.
— И не думал, Грейнджер, — ухмыльнувшись, он толкается в нее. — Мне нравится, когда ты мне дерзишь... — выскальзывает и вновь погружается наполовину. — Меня это заводит... — входит до самого конца. — Мерлин, как хорошо...
Стоя под душем, Драко удерживал Гермиону в руках и прижимал ее к стене, стараясь двигаться в ней как можно нежнее, опасаясь причинить ей боль после ее первого раза с ним. И этот факт, что он у нее первый, возносил его на апогей упоения. Помимо этого был ещё один момент, который просто взорвал ему мозг: никогда прежде до нее он не занимался любовью. Все, что было до, было сексом, перепихом, чем угодно, но не любовью. Так что она в какой-то мере тоже была его первой.
Постанывая, Гермиона упирается подбородком ему в плечо, полностью отдаваясь. Из нее вырываются частые вздохи, когда он погружается внутрь до самого конца, давая ощущение наполненности.
— Тебе не больно? — раздается хриплый голос Драко. Он проводит пальцами вдоль ее позвоночника.
Вода струями скатывалась по их коже и волосам; горячий пар заполнял кабину. Гермиона отрицательно промычала, хотя некоторая боль все же присутствовала, но возбуждение заглушало эту боль; оно волнами наплывало все сильнее и сильнее с каждым разом, когда он погружался в нее. Они были так близко: ее затвердевшие соски тёрлись о его гладкую грудь, ее пальцы скользили по его напряженным бицепсам, ее ноги крепко охватывали его бедра, а ее пятки упирались в его ягодицы.
Уткнувшись лицом Гермионе в шею, Драко ускорил ритм. И вскоре с утробным рыком излился в нее. Почувствовав внутри себя его тепло, Гермиона коснулась губами его плеча, запечатлев на нем поцелуй. Обнимая его спину, она ощущала на своей коже его частое горячее дыхание, как его мышцы перекатывались под ее пальцами, как его грудная клетка вздымалась и опускалась после оргазма.
Подняв голову, Драко встретил ее томный взгляд с поволокой возбуждения.
