— Спокойнее, — Драко убирает нож за спину, кивая Гермионе, чтобы та скорее уводила Гринграсс отсюда от греха подальше, — пока нельзя убивать его, он нам еще не все рассказал.
— Дафна, — аккуратно говорит Гермиона, оттаскивая ее от Нотта, который с откровенными неверием и ужасом взирает на то, как Гринграсс, не получив нож, тянется к своей палочке.
— Ну что?! ЧТО ты хочешь сделать, а?! — неистово спрашивает он, наблюдая, как Грейнджер уводит ее. — Убить меня?
— Хочу, чтобы ты никогда не существовал в моей жизни! — зло кричит ему Дафна на самом выходе.
Утягивая подругу за собой, Гермиона одним взглядом сговаривается с Драко, чтобы тот продолжал допрашивать Нотта, пока она будет разбираться с той кашей, что этот мерзавец заварил.
Оставшись с Тео наедине, Драко слышит его рваное дыхание, колдует себе стул и усаживается напротив него.
— Ты предал мое шаткое доверие к тебе, — хладно признается ему он. — И только что разрушил отношения моих друзей… Не зли меня еще больше и лучше сразу скажи по-хорошему, где убежище этих долбаных маньяков, на которых ты работаешь.
— А по-плохому, это как? Будешь пытать Круциатусом? Хотя, подожди... твоя Грейнджер ведь такое не одобряет!
— Если понадобится — одобрит, — непреклонно уверяет он и, кривя губы в усмешке, добавляет: — Ты меня знаешь, после моих пыток станешь еще большим шизиком, чем сейчас… — Малфой глумливо пародирует его ненормальную ухмылку в придачу с нервным тиком и дерганьем конечностей, которые он может ему обеспечить, и тут же возвращает себе хладнокровие, складывая руки у себя крестом на коленях.
Нотт натянуто лыбится, на мгновение прикрывает глаза и опускает голову. Драко использует невербальную Легилименцию, просматривая его мысли. Сплошная каша. Все путается в водовороте событий, в которых чаще всего фигурирует Дафна. Если Тео нарочно не использует Окклюменцию, путая его всей этой неразберихой, то у него действительно едет крыша. Драко решает это проверить, надавив на больное:
— Скучаешь по ней, да?
Открыв глаза, Нотт с любопытством смотрит на него на манер «а вот с этого места давай-ка поподробней».
— Не знаю, что за хрень с тобой творится, но уверен, это все из-за Гринграсс, не так ли? Бесишься, что она кинула такого круглого предателя, как ты? — допытывается Драко. — Предпочла тебе другого, намного лучшего тебя во всем, да еще и под страхом смерти не желает иметь с тобой ничего общего. Какая жалость, ц-ц-ц, — глумится он, с издевкой цокая языком. — Потерял любимую, а теперь из кожи вон лезешь, чтобы вернуть ее… Вот только делаешь ты как раз обратное — еще больше отталкиваешь ее. Она к тебе не вернется, смирись… — беспощадно добивает его Малфой. — Мы с ней в этом похожи, знаешь ли… — Внезапно его посещает мысль: будь он на месте Гринграсс. — Я бы тоже лучше прожил с Грейнджер недолгие, но счастливые несколько лет, — говорит он, — …чем целую, но пустую жизнь с нелюбимой.
Нотт выглядит так, будто бы Малфой только что пытал его Круциатусом. Драко слишком хорошо его знает и пользуется этим, пытая психологически. И эта пытка оказывается болезненнее любой физической.
Тео с минуту не моргая ошалело смотрит на Драко, словно тот только что распотрошил перед ним свинью и заставил выпить ее кровь. Тишину комнаты в одну секунду обрывает его дикий надрывный гогот.
Нотт в истерике.
Малфой испытывающе смотрит на него, словно на крысу, которую препарирует.
Внезапно Нотт смолкает и прямо в лоб говорит:
— Гляжу, Грейнджер тебя основательно окрутила. Скажи, она тебе уже сосала?
— …Что, блядь?!
— Минет, Малфой, — вкрадчиво проговаривает он. — Грейнджер делала тебе минет?
— Тебе, нахер, какое дело?! — щурится Драко, начиная выходить из себя.
— Ну, знаешь, так бывает: когда тебя ласкает любимая девчонка на коленях перед тобой, тебе кажется, что ты управляешь ей, что она целиком и полностью твоя… Ты теряешь голову, думаешь, вот она! — всплеснув руками, с воодушевлением разглагольствует он, — сделает для тебя все, что тебе будет угодно… — Тео горько усмехается. — Ни хрена. Вся правда в том, что это не ты управляешь ей, а она тобой. Это ты целиком и полностью принадлежишь ей. И ты сделаешь ради нее все, что ей будет угодно. Не она… — Нотт резко вскакивает со стула, и Малфой молниеносно поднимается следом, нацеливая в него палочку. — ОНА… ВСЕ ОНА! — отчаянно вскрикивает Нотт, хватаясь за голову и опадая на пол. — Все она… — тише добавляет, начиная сдавленно рыдать. — Все она… Все она… — шепотом повторяет он, как умалишенный, захлебываясь в рыданиях и раскачиваясь на полу из стороны в сторону.
Недоумевая, какого хрена сейчас было, Драко гадает: не он ли довел его до такого состояния, или же Нотт сам себя до этого довел? Дальше разговаривать с ним бесполезно: Нотт впал в какую-то самоуничижительную истерику. До него сейчас не достучаться. Единственная, кто может — это Дафна. И лучше поскорей, пока он совсем не спятил, унеся вместе с рассудком и информацию, скрытую чарами Фиделиус.
Саундтрек: Britney Spears — Criminal
