— Зачем ты это рассказала? Какая тебе с этого выгода?
У Пэнси от ее взгляда по телу пробежали мурашки. Она была красива как ангел, но ее взгляд, как и у брата, внушал страх. Создавалось впечатление, что она — женская версия его. Настолько они были похожи.
— У меня есть с ними личные счеты. И я хочу, чтобы они заплатили, — ответила Пэнси.
Нарцисса неодобрительно покачала головой. Паркинсоны были коварны и мстительны. Пэнси никогда не нравилась ей, как потенциальная подружка ее сына.
— Ты умница, Пэнси, — сказал Верховный. — Если медальоны все ещё у МакЛаггена, мы должны получить их раньше, чем они.
Розыск МакЛаггена с целью поисков ответов, кому тот продал оставшиеся шесть медальонов, все ещё не дал результатов. Он перемещался из страны в страну. Этот магнат не задерживался долго на одном месте. Видимо, после разоблачения в Министерстве магии он решил взять от жизни все, посетив все красоты мира, как странник.
— Нет-нет, все складывается как нельзя лучше. Пускай они выполняют грязную работу за нас. А как только у них будут все медальоны, тогда мы и будем действовать. — Она говорила так, словно проще этого ничего не было.
Ее брат любовно посмотрел на сестру и с улыбкой сказал:
— Ты просто прелесть, ты знаешь?
— Весь мир у наших ног, братик, не так ли? — девушка многозначительно повела бровью и просияла ослепительной улыбкой, а в ее сияющих глазах плясали чертики.
А он радовался, что она счастлива, что он смог угодить ей, заполучив для нее желанные почет и величие.
Однообразие и скука. Наконец-то Гермиона сбежала от них. Она и не осознавала раньше, насколько ей этого не хватало. Экстрима. Чувства эйфории, разливавшегося в крови. Она и не понимала раньше, как прекрасно это чувство. Сколько себя помнила, она всегда любила приключения. Любила, когда задуманная авантюра удавалась. Какое удовольствие она получала от того, как адреналин вскипал в крови. Никто и не догадывался, как ей все это нравилось. А она так скучала по этим ощущениям.
И с кем она испытала это мимолетное счастье? Вместе с проклятым Драко Малфоем. Гермиона чувствовала себя преступницей. Не только потому, что ограбила банк, но и потому, что сделала это с ним. С тем, кто по сути не мог иметь ничего общего с такой, как она. Равносильно тому, как и она не могла иметь ничего общего с таким, как он. Это казалось преступлением.
Она и он. Они — преступление. Действовать с ним заодно — преступление. Целоваться с ним — преступление. Преступление, потому что их не одобрит общество, не одобрят друзья и семья. Их не поймут и осудят.
Что бы сказали Гарри и Рон? Что бы сказали её родители? Узнай, что она задумала вместе с Драко? Что бы сказали его родители? Гермиона боялась даже представить.
Это просто безумие. Она точно сошла с ума.
Ей неожиданно вспомнилось, как на втором курсе она вернулась домой на рождественские каникулы и подолгу разговаривала с отцом. Она всегда была папиной дочкой. Именно отец поддержал её, когда узнал, что она отличается от других. Именно он уговорил её мать отпустить дочь в Хогвартс. Поэтому, когда разговор зашёл на тему, не обижает ли кто его любимую дочку, Гермиона поведала, как один мальчик в школе ее задирает. Маленькая Гермиона принимала это очень близко к сердцу, хоть и старалась не подавать виду. Она хотела всем нравиться. А кто не хочет? Тем более, девочки в ее возрасте. А то, как он смешивал ее с грязью, словно она какая-то зараза, недостойная дышать с ним одним воздухом, ранило ее до глубины души. Отец тогда улыбнулся ей и сказал, что мальчишки — дураки, которые не умеют правильно выражать свои чувства. Особенно неуверенные в себе мальчики. Они ведут себя как задиры, кичатся — скрывают свою неуверенность за маской. А когда им нравится какая-то девочка, чтобы привлечь ее внимание, они не находят ничего лучше, кроме как обзывать и задирать предмет обожания. Гермиона тогда на слова отца чуть было не рассмеялась. Она сказала, что только не Драко Малфой. Только не он. Он не относится к этим неуверенным мальчикам. Он куда более уверен. У него есть все. Но он плохо воспитан. Он испорчен и заносчив. Его не заботят чувства других. Не заботит, как ранят его слова. В ответ отец сказал, что ему известно это не понаслышке. Сказал, что и сам был таким с ее матерью. Что обижал и насмехался над ней в школе, и только в старших классах смог осознать, как глупо себя вел. Маленькая Гермиона не могла поверить, что ее любящий отец мог когда-то грубо себя вести с ее матерью. Это казалось чем-то из ряда вон выходящим.
