— …требующих, чтобы им подавали немыслимую еду в немыслимое время, — механически подхватила она. — Теперь, захотев причесаться, я могу спокойно подойти к зеркалу, не боясь обнаружить, что он торчит перед ним и любуется собой! Мне никогда не придется переживать из-за того, что в прачечной опять не так постирали его сорочки! Мне не нужно… — Она вдруг замолчала, уставившись на меня с открытым ртом. — Денни Бойд, — сказала она подобострастным тоном, — я — свободная женщина!
— Совершенно верно, — согласился я.
— Мне уже не нужно сидеть и переживать, куда он запропастился. — Она мечтательно закрыла глаза. — Если мне захочется лечь спать, намазавшись холодным кремом, мне уже не нужно будет таиться в ванной, пока я не удостоверюсь, что он уснул! Мне не нужно… это же здорово! — Она допила и протянула мне пустой стакан. — Давай выпьем за это!
— А что, идея великолепная! — безропотно согласился я. — Вцепись в кушетку, пока меня не будет, ладно? Я не хотел бы, вернувшись, снимать тебя с потолка.
— Алкоголь совершенно на меня не действует, — уверенно сказала она, — я могу выпить десять таких порций, и ты бы даже не догадался, что я пила!
Я капнул немного виски на кубики льда, долил стакан водой и подал ей. Она пригубила, нахмурилась и обвиняюще на меня посмотрела.
— Что это ты задумал, Денни Бойд? — холодно спросила она. — Эта порция в три раза крепче, чем другие.
— Прости, — извинился я. — Но ты попросила, это праздничный бокал.
— Совершенно верно! — Она вся так и просияла. — За свободу!
Она вдруг высоко подняла стакан, и холодный разбавленный виски пролился через край прямо между ее полновесными грудями. Последовал пронзительный визг, который перешел в хихиканье. Узел развязался под правой подмышкой, полотенце упало с груди.
— За свободу! — повторила она, счастливая, и поднесла стакан к губам.
Я посмотрел на ее полные, целиком открытые груди, твердые и круглые, их коралловые сосочки так и лезли вызывающе вперед, и тяжело сглотнул. Нина, наверное, почувствовала мое состояние.
— Ну, мне пора…
— Нет, — хрипло ответил я, — я никуда тебя не отпущу.
Очевидно, именно это она хотела услышать.
Нина осторожно поставила стакан на столик, повернулась ко мне спиной, вскинула ноги на кушетку и положила голову мне на колени. Один открытый синий глаз и другой почерневший, полузакрытый долго смотрели на меня, затем она взяла мои руки и положила их к себе на грудь.
— Ты знаешь, Денни Бойд, — сказала она тихим голосом, — ты абсолютно прав. Я теперь свободная женщина, — мечтательно произнесла она, — имею право выбирать. На сегодняшнюю ночь я выбираю тебя, но не на завтрашнюю. Теперь что хочу, то и делаю. И никто мне не указ. Разве не здорово?
— Конечно, — согласился я.
Она потянулась и крепко обхватила меня руками за шею, затем притянула мое лицо к своему.
Я обнял ее, подхватил на руки и перекинул опять через плечо.
— Денни Бойд, — прошипела она, — если снова понесешь под холодный душ, я убью тебя.
— На сей раз, — сказал я, сгорая от желания, — в спальню.
Я посмотрел, как Нина намазывает маслом еще один тост, и поморщился.
— Сроду не видел, что кто-нибудь способен съесть завтрак из пяти блюд, — откровенно сказал я ей. — Когда ты в последний раз прилично ела? Десять лет назад?
— Занятия любовью вызывают у девушки страшный аппетит, — не смущаясь, ответила она.
— Давай сменим тему, — предложил я.
— О’кей. — Она радостно кивнула. — О чем будем говорить?
— О Питере Пелле, — предложил я. Она чуть не подавилась куском тоста.
— Никогда больше не смей упоминать это имя в моем присутствии.
— Тогда начнем сначала, — уступил я. — Сколько времени ты уже знаешь Чарли Ваноссу?
Нина надолго задумалась.
— Около года, что ли? Как-то мы устраивали вечеринку, и кто-то из ребят привел его.
— Кто они? — поинтересовался я.
— Ну… ты знаешь. Они из голубых. Я познакомилась с ними, когда одно время пела в хоре. С ними на вечеринке спокойно, — продолжала она. — Девушке не нужно беспокоиться, что кто-нибудь из них станет к ней приставать или что-нибудь такое. Я была шокирована, узнав, что Чарли женат. Как-то вечером они пригласили нас — меня и Питера — на обед, так эта ведьма Карен все время в открытую заигрывала с Питером — прямо у меня перед носом! А Чарли сидел с глупой ухмылкой на лице и знай себе пил. После того обеда у нас произошла первая крупная ссора. Помню, Питер не разговаривал со мной целых два дня. Во всяком случае, — она с удовлетворением пожала плечами, — с этим со всем уже покончено.
— Как ты думаешь, Питер когда-нибудь спал с ней? — спросил я.
— Я в этом уверена! — сердито ответила Нина. — Но потом возвращался ко мне — как всегда.
— Случайно ты не знаешь, не спал ли он с некой миссис Рэндолф?
Она окинула меня долгим мрачным взглядом.
— За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, каждый раз, когда он пропадал на несколько дней, я спрашивала у него их имена? Заносила их в черный блокнот?
— Прости, — извинился я. — Я просто полагал, что, возможно…
— Нет! — Она снова посмотрела на меня. — А кто она все же, эта самая дамочка Рэндолф?
