- Вопрос в том, кто эта девочка, которая теперь живет в Адальбертхолле, - прищурился Эдвард.
Николас раскрыл зонтик - булыжники мостовой стали покрываться темными пятнышками от капель дождя.
- Я поеду в полицию. Нужно сообщить Монро о том, что леди Ольстен, скорее всего, все еще находится среди разбойников.
- Вы правда считаете, что он послушает вас? - искренне удивился помощник. - Полиция уже была здесь и видела Сесилию.
- Детектив должен будет по крайней мере проверить мои слова, - упрямо произнес Николас. Что за поразительное пренебрежение у Эдварда к полиции! - Полицейские в тот раз не знали, на что им обращать внимание. Девочка выглядит в точности как леди Ольстен и даже разговаривает, как она! Тот, кто не встречал ее раньше или видел, но мельком, может никогда и не догадаться, что ее подменили.
Помощник сокрушенно покачал головой.
- Я бы поспорил с вами на прибавку к жалованью, что вы ничего не добьетесь от Монро, но, во-первых, вы бы не стали на это спорить, а во-вторых, это было нечестно, потому что я абсолютно уверен в своей правоте. Повторяю, мистер Катэн: мы должны заняться расследованием сами, или эта история закончится чем-то похуже, чем увольнение бывших слуг Адальбертхолла.
- Жду тебя завтра в рабочее время, Эдвард, - обрезал Николас этот бессмысленный разговор.
Состроив недовольную мину, помощник приподнял цилиндр.
- Удачи вам, мистер Катэн.
Попрощавшись, он развернулся и быстро зашагал прочь. Николас хмуро уставился ему вслед. Хотя стук капель усиливался и булыжники мостовой сплошь потемнели от влаги, Эдвард не раскрывал зонтик, словно его занимали гораздо более важные вещи, чем какой-то там дождь. Долговязая фигура помощника выделялась среди немногочисленных прохожих, и его можно было еще долго наблюдать идущим по Герцогской улице, пока он не скрылся за поворотом. Эта дорога вела вовсе не к нему домой, а на окраину, в Крысятник, самый нищий район города. Что бы могло там понадобиться Эдварду?
Поймав себя на тщетных гаданиях, Николас раздраженно отмахнулся от мыслей о помощнике. Этот мужчина проработал на него всего четыре месяца, а уже пытался втянуть его в сомнительные авантюры. Он определенно слишком много на себя брал. Нет, пусть с Рианом, разбойниками, убийствами и всем прочим разбирается полиция. А Николас только предложит ей свою помощь, чтобы девочку как можно скорее нашли.
Глава 11
На кабинетном столе было необычно пусто. Всю оставшуюся с будней работу Николас сгрузил в ящики или убрал в шкаф с глаз долой, и даже труд уважаемого сэра Эндлтона о Коллапсе переместился на книжную полку. На гладкой, потертой от давнего пользования дубовой столешнице стояли только чернильница с набором перьев, хрустальный графин и наполненный коричневатой жидкостью стакан.
Погипнотизировав его с полминуты, Николас опрокинул сосуд в рот и скривился, когда волна огня обожгла ему нутро. В
Увы, Эдвард не ошибся насчет полиции. Это уже входило у него в привычку, и этому сложно было радоваться. Монро в участке отсутствовал - у него оказался выходной, и мастера печатей направили к другому занимающемуся делом Яворов детективу, который сегодня (как тогда подумал Николас, по счастливому стечению обстоятельств) оказался на дежурстве. Седой представительный сержант по фамилии Левис произвел на него приятное впечатление, и Николас с воодушевлением принялся рассказывать ему о возможной подмене Сесилии. И что услышал в ответ? Смех! Черт побери, проклятый полицейский даже не притворился хоть сколько-нибудь серьезным! Он снисходительно заявил, что сам проводил допрос баронессы и мистера Атэра и не нашел ни единой причины сомневаться в их истории. Более того, слуги и гувернантка, последнее время проводившие с юной леди Ольстен круглые сутки, признали ее как хозяйку. Это ли не лучшее доказательство того, что Сесилия именно та, за кого себя выдает? И неужели мистер Катэн, человек, который на минуточку сам подозревается в пособничестве убийцам, считает нормальным лишний раз тормошить бедную жертву похищения только потому, что ему что-то там
Достойно возразить ему Николас не смог. Сидя в участке, среди насмешливо поглядывающих на него полицейских, он раскаивался в том, что вообще сюда пришел. Но худшее ждало его на выходе. Видимо, полагая, что мастер печатей его не слышит, молодой полицейский с нашивками младшего чина небрежно бросил своему соседу: "Какой только бред ни сочиняют преступники, чтобы отвести от себя подозрения!" В какой-то момент Николас хотел развернуться и объяснить, что он никакой не преступник, а самое большее подозреваемый, это еще не делает его виновным, и вообще полицейские должны знать такие детали. Лучше было бы, пожалуй, треснуть нахала зонтиком по его глупой голове, но Николас отлично знал, что и то, и другое будет бессмысленным и лишь навредит ему самому. Так он и ушел из участка, скрежеща зубами от бессилия...
