Не ожидавшая этого Лилия отпрянула, а на лице юноши впервые проявились истинные эмоции - разозленность настырностью гостя. Николас же чуть не поперхнулся горячей жидкостью. Чего Эдвард добивается таким вызывающим поведением? Хочет окончательно настроить баронессу и ее новоявленного защитника против себя? В тюрьму его за это не посадят, но в обществе он будет ославлен вдвойне. Хотя что ему это общество... Эдвард вел уединенный образ жизни, друзей в Дивейде он так и не завел, да и вообще он мог просто собрать вещи и уехать обратно на родину, в Конглобар. А ему, Николасу, придется как-то жить тут, тщетно убеждая высший свет в том, что он не имел никакого отношения к сумасбродствам ассистента...
- Возьмите карту, - Эдвард освободил место на столе и ловким движением распахнул колоду веером, так чтобы карты легли изображениями вниз. - Вы помните, что нужно делать?
Сконфуженная Сесилия вжалась в спинку кресла, придвинувшись к Риану.
- Простите... Последние дни до... до Туманного леса не очень хорошо отложились в моей памяти. Вы не подскажете?
- Конечно, - с готовностью ответил Эдвард. - Выберите одну карту, посмотрите на нее, не показывая мне, а потом положите обратно в колоду и перемешайте.
Она боязливо потянулась к колоде. И в этот момент Николаса как будто ударили по голове. Он уставился на девочку, забыв и про чай, и про дурацкие фокусы Эдварда, и про все на свете.
Это были
Еще минуту назад все было в порядке. Николас хорошо помнил по-фейски хрупкие пальчики и молочную кожу настоящей леди Ольстен и мог бы поспорить, что сахар пять минут назад насыпали в чашку именно ее руки. Однако за прошедшее время что-то случилось. Из-под черных кружев виднелась грубая, покрытая цыпками кожа, а пальцы скорее принадлежали дочке ремесленника, чем прирожденной леди, которая почти весь день читает книги, вышивает и учится играть на музыкальных инструментах. В памяти Николаса вдруг всплыли слова лорда Даррени: "...это или внучка покойной баронессы, или ее сестра-двойник". Могла ли это быть другая девочка, как две капли воды похожая на нее? Нет, невозможно. Острый носик, крошечная родинка на подбородке - это точно была Сесилия. Но у ребенка с огрубевшими руками и загаром от частого пребывания на улице не может быть такой бледности, которая отмечала округлые щеки баронессы и появилась от недостатка свежего воздуха. И никаким гримом этого добиться было нельзя.
Вывод, который из этого следовал, Николасу совершенно не нравился. Кто-то подменил Сесилию другой девочкой, подправив ей внешность с помощью магии, и вдруг у него то ли закончились силы, то ли что-то пошло не так. Эдвард, наверное, заметил это гораздо раньше - вот как объяснялось его настойчивое желание разговорить баронессу. Или, точнее, лжебаронессу.
Сесилия взяла карту, перемешала колоду и отдала ее Эдварду, который, естественно, угадал выбранный рисунок - и все это время Николас не мог заставить себя отвести от девочки глаза. Чем дольше он ее изучал, тем больше убеждался, что она абсолютно не похожа на ту леди Ольстен, которая две недели назад здесь же хлопала в ладоши и просила продолжить забаву. Где же сейчас находилась подлинная Сесилия? И что им теперь делать?
Человек, который создал ее лицо, должен быть опытным мастером иллюзий, или он не смог бы с такой точностью повторить внешность баронессы. Николас пристально изучил Риана. Для мастера он был слишком молод, да и сразу обвинять его в злонамеренности было бы опрометчиво. Юноша ведь никогда раньше не видел Сесилию и мог искренне верить, что спас подлинную леди Ольстен.
Тогда Лилия?.. Нет, исключено. Если бы девушка была мастером иллюзий, она бы не использовала косметику. Такие маги умели закреплять собственный поддельный образ так, что он не слетал до полного обессиливания. Поддерживать же иллюзию на другом человеке было гораздо сложнее.
- Что-то случилось?
Голос Риана вырвал его из задумчивости. Сдвинув брови, юноша настороженно оглядывал гостя. Николас запоздало сообразил, что все это время таращился на Сесилию. Хорош же он! Так легко и Эдварда переплюнуть.
- Прощу прощения. Я... - Николас судорожно поискал причину, которая могла бы послужить для его оправдания. - Каждый раз, когда я смотрю на леди Ольстен, то не могу не думать о том нападении. Наверное, это было ужасно.
- Да, - хмуро подтвердил Риан. - Извините за откровенность, но мы бы предпочли вспоминать об этом как можно меньше.
В его интонации Николас уловил прозрачный намек на то, что гостям пора уйти. Сесилия, услышав нотки недовольства в голосе спутника, отвернулась от Эдварда, который в этот момент собирался демонстрировать очередной фокус, и внимательно посмотрела на Риана. Прочитав на его лице одни только ей понятные знаки, она вдруг утомленно произнесла:
- Извините, мистер Эркан, я что-то устала. Может быть, мы продолжим как-нибудь потом?
