Естественно, ему никто не ответил. Бандиты продолжали молча приближаться, поигрывая оружием. Они скалились, как волки, которые видят перед собой кусок мяса и не способны думать ни о чем другом. Трое устремились к Эдварду, видимо, решив, что высокий, ладный помощник мастера печатей будет более трудным противником, чем пожилой и рыхлый Николас. К нему направился всего один.
В животе у Николаса болезненно заныло. Он сделал еще шаг назад, уткнувшись спиной в осину. Вид человека с ножом настолько его обескуражил, что он застыл на месте, не зная, что ему делать. Бежать? Одышка свалит его меньше чем через десять шагов, да и не соперник он поджарому молодому бойцу. Драться? Тем более невозможно!
Оглянувшись на ствол, Николас заметил, что стоит в треугольнике, образованном несколькими деревьями. Решение пришло внезапно, как будто откуда-то извне, а память подсказала слова полузабытого за ненужностью старого заклятья. "Запечатывание проходов" - так его называли. Оно подойдет идеально, просто идеально!
Волосы на руках встали дыбом, а в кожу до локтей впились тысячи иголочек, хотя обычно энергия волшебства ощущалась лишь на кончиках пальцев. Николас пытался ухватить слишком большой поток магии. Новичка это свалило бы с ног, а мастеру даже не потребовались лишние движения, чтобы опутать деревья вокруг себя волшебными нитями. Такие же тонкие потоки силы использовались в простейших печатях, однако сейчас Николас собирался применить заклинание в гораздо более серьезных масштабах.
- Огери эт тае! - выкрикнул он на языке фей.
Это переводилось как "размножайтесь и связывайтесь". Всего за несколько секунд магическая сеть обвила три ствола и в финале блеснула рябью, под влиянием начерченной печати приобретя каучуковую упругость. Николас победно усмехнулся. Теперь его получится взять разве что измором - разорвать такую волшебную печать без воли создателя невозможно. Только вот кажется, он что-то забыл...
Боже, Эдвард!
От испуга Николас и думать забыл о помощнике. Он стоял слишком далеко, к тому же было поздно звать его к себе, под защиту печати. Для этого пришлось бы ее сперва разрушить, а за это время до них бы успели добраться разбойники. Но не бросать же его! Может быть, сказать ему, чтобы он использовал такое же заклинание?
Отыскав помощника взглядом, Николас чуть не застонал. Никакая печать Эдварду в его положении помочь не могла. Он стоял прямо посреди поляны, деревьев рядом не было, а щерившиеся разбойники находились уже шагах в десяти от него. Помощник казался спокойным, хотя его выдавали плотно, до белизны сжатые губы. Вместо того чтобы бежать или сопротивляться, он как будто бы спокойно ждал, когда противники подберутся к нему как можно ближе. Безумец! Эдвард совершил лишь одно движение - что-то выхватил из внутреннего кармана сюртука. Увы, это был не револьвер - единственное, что могло бы заставить врагов удрать. Это были веером легшие в пальцах карты.
- Эдвард! - испуганно воскликнул Николас.
В тот же момент, когда к помощнику метнулся первый разбойник, размахивая дубинкой, карты разноцветными птицами разлетелись по поляне. Николасу показалось, что время остановилось - раскрашенные куски картона застыли в воздухе, замерли на полусогнутых ногах бандиты. Двигался только Эдвард - он с поразительной скоростью прочертил перед собой сложный символ и крикнул:
- Освободитесь!
Время стремительно ринулось вперед. Во все стороны брызнули осколки невидимой раньше печати, и карты - опустевшие белые прямоугольники бумаги - тяжелыми камнями рухнули вниз. Там, где они коснулись земли, вдруг встали люди. В лицо опешившему разбойнику с кастетом дико захохотал убийца Киллиан; его широко раскрытые глаза вращались, как у сумасшедшего. За его спиной поднял огромный меч на врага Шеймус в кожаном колете - элементы древней латной защиты на теле делали его еще более грозным. Рядом ловкими боксерскими ударами бандита с дубинкой атаковал крепкий мужчина в сером жилете. Толстая ветка, которая должна была опуститься на плечи ассистента мастера печатей, дернувшись, упала в кусты, а затем туда отправился и сам разбойник - это Эдвард, резко развернувшись, помог своему волшебному союзнику и с силой пнул врага в колено.
Николас не мог оторвать взгляда от появившихся из ниоткуда мужчин. Невозможно! Без сомнений, это была магия печатей, но какой мощи! Нечто подобное было под силу волшебникам до Коллапса, да и то лишь самым талантливым. Взаимодействие с живыми существами считалось сложнейшим видом великого искусства и было недоступно большинству человеческих магов. В полной мере им владели только уроженцы Чужих королевств - феи, гоблины, оборотни, лешие и прочие создания, чья плоть и кровь состояла из магии. Николас, потративший всю жизнь на изучение волшебных печатей, мог поклясться, что сейчас удержание - так ученые называли запечатывание существ на бумаге или холсте - в Тенаксе никому неподвластно. Но то, что он видел... Это просто не укладывалось в голове.
