Можно было надеяться, что Даррени, раз уж он так спешит, ограничится приветствием, однако лорд бодро выскочил из кареты и направился к тротуару. То, что его экипаж продолжает стоять посреди дороги, препятствуя движению других повозок, его ни капли не взволновало, как и то, что его фрак мог промокнуть. К тому же несколько прохожих с интересом обернулись, как только прозвучало имя мастера печатей, и стали прислушиваться к разговору. В их взглядах Николас не увидел и следа доброжелательства.
- А это, наверное, ваш ассистент? - Даррени пристально на него посмотрел. - Наслышан о вас, мистер Эркан.
Мервин скромно поклонился.
- Для меня большая честь познакомиться с вами.
- Конечно, уверен, что для вас это так и есть, - сказал лорд с присущей ему бесцеремонностью, которую самому влиятельному человеку в Дивейде было невозможно не простить. - И все же, Николас, право, невероятная удача, что я вас заметил! И ведь именно тогда, когда у меня появились новости, напрямую касающиеся вас.
Минуту назад разозленный, теперь судья чуть ли не сиял от распирающего его довольства и даже забыл надеть белые перчатки, которые держал в руках. Уже только по этому можно было судить, что новости у него отнюдь не хорошие. Даррени еще на празднике Дня согласия дал понять, что мастер печатей и его помощник станут подсудимыми, а наблюдать за тем, как панически мечутся преступники в попытке избежать наказания, доставляло ему наслаждение.
- Что же вы узнали обо мне? - невесело уточнил Николас.
- Леди Ольстен, - заговорщицки наклонившись, прошептал Даррени - притом достаточно громко, чтобы его было слышно на несколько футов вокруг. - Юная баронесса наняла адвоката для обвинения вас в убийстве ее родных.
И без того серая от дождя улица полностью потеряла краски. Внутри у Николаса похолодело. Побледнел и смуглый Мервин.
- Откуда вам это известно? - спросил он.
- Так уж случилось, что этот адвокат - мой друг, - пояснил лорд и важно добавил: - Джеффри Синт один из лучших в Дивейде, кстати говоря.
Прекрасно... Это значило, что у Николаса и Мервина нет никаких шансов выстоять против него в борьбе, проигрышем за которую, скорее всего, будет пожизненное заключение или смертная казнь.
- Но у нее нет никаких доказательств! - попытался возразить Николас. У него все еще не укладывалось в голове, как это возможно. Хотя чего-то подобного следовало ожидать с тех самых пор, как в Солихолл в первый раз заявился детектив Монро.
Даррени расхохотался. Успокоившись, он хлопнул себя перчатками по тыльной стороне ладони.
- Сколько знаю вас, все время поражаюсь вашей потрясающей наивности. Признаться, я понятия не имею, есть ли у нее доказательства, но ей они и вряд ли понадобятся. Вы все еще помните, что у нас суд присяжных, или вы уже перенеслись в страну фей, где над вами учинили бы громадный магический эксперимент с целью выявления правды?.. Ах, Николас, не отвечайте, я же не всерьез! А если говорить всерьез, то я могу лучше ясновидцев из Королевства фей предсказать, какой итог будет у этого суда. Смею предположить, вы еще не слышали, что с сегодняшнего утра леди Ольстен на время траура по родственникам начала раздачу хлеба бездомным возле Адальбертхолла?
- Очень благородный жест, - с мрачной интонацией произнес Мервин.
- А, юноша, вижу, вы уже догадываетесь, в чем соль, - Даррени прищурил зеленый глаз. - Какими бы намерениями ни руководилась юная Сесилия, этим она надолго расположила общественное мнение к себе, в то время как ваша репутация значительно подпорчена. Вам припомнят и цены на магические печати, которые - поправьте меня, если я ошибаюсь, - многие сравнивали со столичными, хотя от нас до Конглобара добрых восемь дней пути, так ведь?
- Но это цена за высшее качество!
Судья хмыкнул.
- Не забудьте упомянуть об этом при рассмотрении вашего дела. В общем, даже если найдутся неопровержимые доказательства вашей невиновности, этот суд ударит по вам так, что вы вряд ли когда-нибудь подниметесь с ног.
В подтверждение своих слов он ударил кулаком по раскрытой ладони, как молотом по наковальне.
- Спасибо за предупреждение, лорд Даррени, - безрадостно сказал Мервин.
- Я действительно услышал сарказм в вашем голосе? - судья вскинул брови, отчего его круглое лицо приняло несуразный вид. - На вашем месте, юноша, я бы беспокоился гораздо больше, чем мой дорогой друг. Вашего нанимателя знают в Дивейде долгие годы. Он зарекомендовал себя как хороший человек и законопослушный гражданин, пусть у некоторых теперь и возникли в этом сомнения. А вот о вас никому ничего не известно. Возможно, это вы виноваты в ужаснейшем горе, которое настигло несчастную баронессу Ольстен?..
- Я бы поставил на то, что виноват третий человек и его банда, - сжав челюсти, ответил Мервин.
