— Ну, а чему вы удивляетесь, госпожа Ильтен? — Маэдо допил бокал и отставил его. — Они провели столько времени в вашем обществе. У нас в стране, знаете ли, не каждый день увидишь женщину, не говоря уж о том, чтобы чинить вместе с ней антенну и сидеть за одним столом. Разумеется, ребята возбудились. Надо же им как-то сбросить напряжение.
Тереза до сих пор не могла свыкнуться с этой стороной тиквийского бытия. На Земле нетрадиционные отношения были в основном уделом богемы — всяких шоуменов, танцоров, режиссеров… Специфический образ жизни, стиль одежды, манеры… А тут вроде обычные мужики, не чурающиеся рюмочки, работяги, слесарь и сварщик — и на тебе!
— У вас на планете не одобряют, когда мужчины предаются отдохновению друг с другом, да? — понимающе спросил Маэдо.
— Ну… да. — Глупо отрицать.
— Это потому, что у вас много женщин.
Это тоже отрицать невозможно.
— Когда на каждого мужчину приходится по женщине, пренебрегать ею и поступать иначе — несомненный грех, — промурлыкал Маэдо. — Но вы нынче в Тикви, госпожа Ильтен. И если ваш муж вытянул счастливый билет и может наслаждаться вами сутки напролет, это не значит, что все остальные, кому не повезло, должны молча ему завидовать и ничего более не предпринимать.
Тереза хмыкнула. Предположение, будто Ильтен может непрерывно наслаждаться ею, показалось ей натянутым. Когда-нибудь они станут близки, возможно, и очень скоро, но сутки напролет — это озабоченный охранник загнул. Неужели больше нечем заняться?
— Кстати, — вспомнила она, — вы очень спокойно сказали, что господа Камма и Винк посчитали нас любовниками. Разве так можно? Ведь по вашим законам жена принадлежит только мужу.
— Законы, госпожа Ильтен, и их выполнение — разные вещи. — Голос Маэдо становился все более медоточивым. — Вот я, например, гораздо больше похож на сослуживца отца, чем на него самого. Причем у меня нет братьев, значит, брак отца с матерью был скорее всего бесплоден. Видите, какая польза от любовников. А потому государство будет всегда смотреть сквозь пальцы на мелкие нарушения этого закона. Все, что приводит к рождению детей — хорошо для государства.
Он опрокинул еще один бокал.
— У вас есть дети, госпожа Ильтен?
— Пока нет, — осторожно ответила она.
— Ну так имейте в виду: если что, вы знаете, где я живу.
Она вспыхнула:
— Это что, намек? Хотите меня соблазнить?
Соблазнить госпожу Ильтен было бы крайне соблазнительно, скаламбурил про себя Маэдо. Если бы не перспектива оказаться в морге с оторванной головой, он так бы и сделал. Она в его квартире, расслабленная, полупьяная… Пара нежных поцелуев и пачка лапши на уши — растает, никуда не денется. Но он хотел бы утром проснуться. Желательно в собственной постели, а не в палате интенсивной терапии. Чутье подсказывало офицеру: эту хищницу лучше не трогать, пока она сама не захочет.
— Тише, тише, госпожа Ильтен, — заговорил он негромко и урезонивающе. — Какой же это намек? Я честно предлагаю вам помощь, если вы будете испытывать затруднения. Принять ли ее, решайте сами. Именно сами, госпожа Ильтен, не пытайтесь обсуждать проблему с мужем. Мужья почему-то гораздо ревностнее относятся к выполнению брачных законов, чем даже мы, стоящие на страже законности, но тем не менее ставящие благо государства выше.
Ишь, соловьем разливается, подумала Тереза. Радетель о благе государства! О себе этот патриот, само собой, заботится в последнюю очередь.
— Знаете что, господин Маэдо? Отвалите лесом и не отсвечивайте!
— О, как скажете. — Он вроде бы и не расстроился. — Проводить вас? Мне кажется, вы не очень твердо будете стоять на ногах.
Требовательный звонок в дверь.
— Откройте! Служба охраны безопасности.
Ильтен чуть не поседел. Схватился за сердце, потом за чашку… Тереза с безумными глазами метнулась на балкон.
Он взял себя в руки. Не может быть, чтобы пришли за ней. Здесь, на Т5, никто не знает, что он прячет нелегалку. Они начали жизнь с чистого листа. Он — добросовестный сотрудник Компании, Тереза — его законная жена. Да, ее нет в базе данных. Но чтобы послать запрос в базу данных на Т1, требуются крайне веские подозрения, в противном случае ни один чиновник не даст разрешение на защищенную межпланетную связь по пустяковому поводу.
— Чем обязан? — Ильтен отворил дверь.
На пороге стояли двое. Охранник безопасности и клерк в официальном костюме со строгим шейным платком.
— Вы обвиняетесь в нелицензированной трудовой деятельности, — сурово объявил страж порядка, — и в неуплате налогов на доход, полученный в ее результате.
Ильтен округлил глаза.
— Налицо какая-то ошибка! Я работаю в Брачной Компании с десяти до семнадцати, откуда у меня время и силы на иную деятельность? Да и зачем мне это, если я имею хорошую работу?
— Это — ваш телефонный номер. — Реплика клерка прозвучала не вопросом, а утверждением.
Он протянул Ильтену бумагу. Тот машинально взял, развернул. Действительно: номер, зарегистрированный на Рино Ильтена. «Ремонт телевизоров, радио, телефонов»… Проклятье!
