— Я представляю Центр бытового ремонта номер 4, — заявил клерк. — За последние три месяца наши заказы уменьшились в одну целую три десятых раза! Вы отбиваете наших клиентов. Я намерен отстаивать интересы фирмы в суде!
— А честная конкуренция вышла из моды, что ли? — покоробленно осведомился Ильтен.
— Вы делаете это, не имея разрешения и не платя налоги в пользу государства, — вмешался безопасник. — Государство поддержит обвинения Центра бытового ремонта номер 4. Вот повестка в суд.
— Все из-за тебя! — заорал Ильтен.
Профессиональная подготовка психолога дала трещину и рассыпалась. Они так старались жить незаметно, и вдруг — суд! Это катастрофа. В рамках судопроизводства поднимут всю информацию по Ильтену и его супруге. И никакие чиновники не станут препятствовать суду, возьмут под козырек и откроют доступ ко всем базам. Обман непременно обнаружат.
— Не могла сидеть дома, как все нормальные жены?
— Не могла, — пробурчала Тереза.
Ей было неловко. Какое там — ей было страшно. В первую очередь за Ильтена. Она-то как-нибудь выкрутится.
— А все твой зохенов Маэдо! Наверняка это он нас сдал. Я же говорил, что нельзя доверять этому ушлому легавому!
— Не мог он нас сдать, — запротестовала Тереза. — Какая ему выгода? Я же ему телевизор ремонтировала.
— Он — офицер службы охраны безопасности! — указал Ильтен. — У него не выгода во главе угла, а закон. А работа без лицензии незаконна. Зохен, ну почему я об этом не подумал? Повелся на твои басни про хобби, развесил уши!
— Господин Маэдо ни при чем, — упрямо произнесла Тереза. — Эти, из Центра бытового ремонта, просто мои объявления увидели. И связали с уменьшением числа заказов, чтоб им провалиться.
— Это тебе нравится так думать. — Ильтен нервно бросил повестку на стол. — Зохен, что же делать? — Он сжал ладонями виски. — Бежать из Тикви? Мне, небось, выезд закрыли, раз у меня вызов в суд.
Ильтен пребывал в отчаянии. Диком, неконструктивном. И глубоком: коли уж тиквиец заговорил о строго запрещенной эмиграции из Тикви, это последняя степень падения. Косясь на него, Тереза набрала номер:
— Господин Маэдо? Нам надо поговорить.
После ареста трех наркоманов и раскрытия доброй дюжины преступлений, в которых они признались, жизнь повернулась к командиру Маэдо светлой стороной. Его наградили, прибавили жалованье, повысили в звании и должности, и теперь старший командир Маэдо не носился по участку, как угорелый, а сидел в удобном кресле начальника отделения службы охраны безопасности. Бывшие сослуживцы стали подчиненными, кланялись и складывали рапорты на стол. Впрочем, обид не было: все сходились во мнении, что Маэдо получил повышение по заслугам, а не благодаря особой искусности в вылизывании вышестоящих задов. Как начальник он успел проявить себя справедливым и толковым, зазнайкой не стал, радел за дело и за своих сотрудников. Еще пара громких успехов — глядишь, и в городское управление перейдет, там уже присматриваются к перспективному кадру.
Он развалился в вертящемся кресле, покачиваясь влево-вправо, и задумчиво листал рапорт о вандализме у бара, когда затрезвонил телефон.
— Нам надо поговорить, — сказала госпожа Ильтен.
Голос у нее был прибитый. Что-то случилось.
— Придете в отделение? — предложил он.
Она поразмыслила.
— Нет. Лучше в баре.
— Заказать вам обед? — Он рассмеялся.
Она не поддержала веселья. Что у нее там за траур?
При входе в бар он пронаблюдал тот самый акт вандализма. На дверях кто-то с богатой фантазией, но с минимальными художественными способностями изобразил совокупление трех мужчин. Любопытно: под впечатлением своего опыта или по мотивам тайных мечтаний? Он распорядился найти растворитель и оттереть эту живопись: раз уж явился сюда, надо навести порядок.
Госпожа Ильтен уже сидела за столиком и невидящими глазами смотрела в окно. Сейчас начнет возмущаться по поводу картины: мол, два мужика — еще куда ни шло, но чтоб три!.. Она перевела взгляд на него, и он понял: она просто не заметила произведения неизвестного вандала. Ее полностью поглотила более серьезная проблема.
Тереза дождалась, пока Маэдо переговорит с официантом и сядет, и выложила перед ним повестку:
— Ваша работа?
Он тупо посмотрел на бумагу.
— В смысле?
— Вы донесли, что я работаю без лицензии и не плачу налоги?
Маэдо уставился на нее.
— Зохен! До этого момента я и не подозревал, что у вас нет лицензии.
Его недоумение было столь искренним, что Тереза сразу поверила. Не он. Что и требовалось доказать.
— Я же говорила вам, что это хобби. Не работа. Я и денег брала по минимуму, только чтобы материалы окупить.
— То есть вы выставляли цены существенно меньше, чем Центр бытового ремонта? Переманили их клиентов, оставшиеся стали ворчать, что грех Центру столько драть, есть и подешевле… Так?
— Получается, что так, — согласилась она грустно.
Маэдо покачал головой.
— Мой вам совет — сверните лавочку. А от Центра откупитесь. Пусть господин Ильтен выплатит им моральную компенсацию.
— Они обратились в суд, — убито проговорила госпожа Ильтен. — И государство поддерживает иск. Чертовы налоги…
— Заплатите.
— Лицензия…
