– Думаю, королеве мы можем доверять. Но мы должны найти этого торговца, неважно, он же лучник или нет. Это может быть любой недовольный валлиец, который продолжает хотеть свободы от англичан, или сторонник Йорков, так как в этих местах их много. В конце концов, нам известно, что это не Суррей, так как он был с нами, когда мы хоронили сердце Артура, а потом вместе со мной в кромлехе.
– Но этот человек осознает свою ответственность, он любит быть в курсе дела. Возможно, Суррей хотел забрать меня в свои апартаменты, чтобы расспросить, что мы с тобой здесь делаем.
Ник покачал головой.
– У него были другие планы на твой счет. Я понял по его виду.
– И что, мы можем полностью доверять ему?
– Я бы рискнул. С йоркистскими симпатиями Суррея покончено. Он знает, что его будущее связано с Тюдорами, и, как я ни зол на него, думаю, он ставит на короля. Нужно только помнить, что он отъявленный авантюрист, а кроме того, привык брать, что хочет, несмотря на жену и целый выводок детей. Ты не должна оставаться наедине с ним, какие бы предлоги он ни выдумывал, чтобы «допросить» тебя. Ты прекрасная, желанная женщина, Верайна, даже когда с твоих мокрых волос стекает болотная грязная вода.
Посреди наших споров и рассуждений эти слова мгновенно обдали меня теплом.
– Я вижу его светлость насквозь, – настаивала я, стараясь придерживаться темы. – Он даже сначала неверно произнес мое имя, хотя я была у него с сообщением о кромлехе на несколько часов раньше в этот же день. Он назвал меня Вероникой.
Ник потянулся через стол, чтобы взять меня за руки. Тень улыбки появилась в уголках его рта, но голос звучал совершенно серьезно.
– Если я не сказал этого ясно раньше, Верайна, я ценю в тебе гораздо большее, чем красивое лицо и тело.
Как этому человеку удается обезоружить меня откровенными высказываниями, которые не кажутся цветистыми, но от которых во мне все переворачивается, а груди и бедра трепещут? Нас слегка качнуло друг к другу, и я уже предчувствовала поцелуй. И чуть не подпрыгнула, услышав стук в дверь. Я без большой охоты открыла и увидела за дверью одного из людей графа Суррея, того, кто приносил в его покои доспехи. Он же был среди тех четверых, кто поехал на болото. Ник подошел и стал в дверях рядом со мной.
– Должен тебе сказать, миссис Весткотт, – сказал этот человек, – что люди графа не нашли ничего из того, о чем ты говорила. Ваших двух коней и тела Сима Бентона нигде не было видно, хотя мы провели довольно много времени, прочесывая местность. Я должен спросить, ты уверена, что он был мертв?
Я ахнула, услышав эти ошеломляющие новости.
– Несомненно, – ответила я. – Я трогала пульс у него на шее, стрела попала ему в горло, так что он вряд ли мог куда-то уйти.
– Но мы видели бычка, украденного браконьером из королевского стада, частично разделанного, – сказал он. – И вот еще две интересные вещи, которые, сказал граф, надо отдать тебе. – Он поднял с пола деревянный ящичек без крышки с прибитой к нему кожаной шейной лямкой. – Какой-то ящик бродячего торговца, мы забрали его, но внутри ничего не было – дождь смыл. Мы нашли в болоте две стрелы. Одну мы отдали графу, другую он послал тебе. – Он вытащил из‑за пояса стрелу с влажным древком и оперением и протянул мне. – Тогда доброго вечера вам обоим, – закончил он и ушел.
Когда я собиралась закрыть дверь, Ник взял у меня обе вещи. Он внимательно рассмотрел стрелу.
– Не думаю, что стóит идти к принцессе, чтобы удостовериться, тот ли это ящик, – сказал он. – Тот, кого мы ищем, непредсказуем, он уничтожает следы убийства, но оставляет измазанные кровью испорченные вещи в пещере, если это один и тот же человек. Давай пока спрячем это к тебе под кровать.
– Нет… нет, я не хочу держать их здесь. Забери с собой.
– Хорошо. Мы поговорим подробнее обо всем завтра, когда поедем в деревню к аптекарю. Дело прежде всего, но наше обручение…
– Наше притворное обручение, – перебила я. – Мы пока будем использовать его для нашей цели, но я не стану требовать с тебя выполнения обязательств.
– Но, возможно,
Колени у меня дрожали. Я заперла дверь на задвижку. Затем, чтобы прийти в себя, прислонилась к толстой деревянной двери, разрываемая ненавистью к нашему неизвестному врагу и все усиливающейся любовью к Нику.
– Верайна, – сказал Ник, – я поместил тебя в похоронной процессии рядом с собой и вместе с другими охранниками. Мы поедем прямо за гробом. Ты должна будешь присматривать за тем, чтобы он не вымок, если дожди будут продолжаться.
– А ты таким образом сможешь присмотреть за ней, – произнес граф Суррей со смешком. – Если эта проклятая погода не прекратится, дороги будут даже глубже, чем болото, в котором я нашел ее.
