– В малых дозах, отмеренных травником, он помогает при оспе. Но в больших количествах вызывает страшную боль в желудке, – объяснил он, кладя растение в небольшой бумажный пакет и вручая его мне. – Во рту все горит, затем жажда и трудности с глотанием. Рвота, непроизвольное мочеиспускание, затрудненное дыхание, затем смерть, в зависимости от размеров, сил и состояния здоровья жертвы. Но неужели вы предполагаете, что принц…
– Нет, нет, ничего подобного, – возразил Ник. – Мы просто спрашиваем и признательны вам за вашу мудрость и рассудительность. Он вытащил из кожаной сумки два золотых соверена и положил их рядом на прилавок, придерживая пальцами, – целое состояние для такой лавки, да и для такой, как моя лондонская.
– Плата за молчание? – прошептал господин Гарнок, широко раскрыв глаза.
– Вовсе нет, – ответил Ник. – Это вознаграждение за то, что мы возьмем вашего сына Райса с собой, чтобы он принял участие в похоронной процессии и затем поехал в Лондон. Я попробую найти ему место при королевском дворе, а если не получится, возьму его к себе. Он сказал, что у вас есть еще два младших сына, которые больше подходят для торговли травами, и что вы, возможно, будете так добры, что отпустите его на год-другой поискать удачи в Лондоне. Вы так помогли нам сегодня, и я знаю, ваш славный мальчик будет очень полезен тем из нас, кто служит королю. Райсу повезло иметь такого отца, который позволяет ему следовать своему разуму и сердцу.
И тут, к моему удивлению, господин Гарнок перевел взгляд с Ника на меня. Я подумала, он хочет спросить, женаты ли мы, или, скажем, зачем я вчера надевала мужское платье, но, возможно, Райс не рассказывал ему об этом. Если он сумел придержать язык на этот счет – хотя, вероятно, посещение кромлеха «призраком» Глендура вышибло все остальное из головы парня, – он действительно мог бы стать неплохим помощником Нику или королю. Я заметила, что Ник не сказал, что попробует пристроить парня графу Суррею.
Персиваль Гарнок сказал, что он подумает и посоветуется с женой. Когда мы снова оказались на улице под дождем, Ник сказал:
– Я собираюсь доставить тебя в замок, затем съезжу к старухе Фей. В такой дождь она никуда не пойдет.
– Я тоже поеду. Ты не должен ехать один.
– Тебе было плохо у нее в тот раз.
– Мне не было плохо! Она просто странная и все, но здесь большинство людей такие. Кроме того, я хочу послушать, что она скажет о луговом шафране – если она говорила кому-нибудь, что принц ищет дикий чеснок. Именно им могли быть отравлены Их Светлости. Но случайно или нарочно? Мы должны поработать вместе надо всем этим – ты так говорил, и королева тоже!
– Тогда поедем. Я буду как следует приглядывать за тобой – потому что мне приказали, но прежде всего – потому что я этого хочу.
С этими словами он ловко подсадил меня на коня, и мы поехали повидаться с женщиной, которая, на мой взгляд, несомненно, была ведьмой, или, по меньшей мере, обычной валлийской колдуньей.
Несмотря на то что мы с королем делили скорбь по поводу кончины Артура, траур в конце концов помог мне снова собрать вокруг себя своих дам. Сначала мне хотелось горевать одной, но их разговоры и их несомненная забота отвлекали меня. Никак не получалось вычеркнуть из памяти эту ужасную посылку с сердцем. Сердце принадлежало не человеку, сказал королевский врач, а корове или лошади. Тем не менее король написал послание Николасу Саттону с приказом выяснить, почему оно было послано и что ему об этом известно. Да, в послании содержалось еще и предупреждение: король узнал из источника, которому полностью доверял, что лорд Френсис Ловелл вернулся в Англию, но никто не знал, куда именно и зачем.
– Я хотела вас спросить, Ваше Величество, – сказала Сибил Винн, подняв глаза от пялец. В данную минуту мы оставались с ней наедине, остальные дамы повели левреток на прогулку во внутренний двор замка. – Я слышала, Ник Саттон срочно вернулся в Уэльс. Он скоро будет здесь?
– Мне казалось, ты имеешь виды на Найджела Вентворта.
– О да. Я спрашиваю о Нике просто по-дружески.
– Я решила так после того, как Найджел сделал тебе такие чудесные подарки, – я намереваясь отвлечь ее от разговора о том, почему Николас был послан назад в Уэльс. – Мне очевидно, кому принадлежит сердце Найджела и, надеюсь, его будущее. Даже Его Величество заметил, как твой поклонник в тебе души не чает.
– О, неужели и Его Величество? Надеюсь, он знает, какой Найджел прекрасный человек и как он всем сердцем предан и хочет служить.
– Именно об этом я говорила. Всем сердцем, которое, надеюсь, принадлежит тебе, Сибил. Но тебе следует хранить девственность, пока ты не будешь уверена, что ему нужна жена, а не просто любовная связь. До случившегося несчастья я все ждала, что Найджел попросит разрешения на вашу помолвку, и, ручаюсь, он сейчас просто ждет окончания траура – официального окончания, – добавила я со вздохом. – Для меня траур никогда не кончится.
