Меня увели от стола, и каждое движение гвардейцев ощущалось, как удар. Их руки были железными, безжалостно сжимая мои плечи. Я не сопротивлялся — не потому, что не хотел, а потому, что просто не мог. Ноги подкашивались, и я едва успевал шагать, чтобы не волочится по земле.
Меня вели вдоль холма. Шум позади стихал, сменяясь шёпотом ветра и глухим скрипом деревьев. Повозки и пленников я оставил позади, но взгляд из колбы громбула и крики людей всё ещё эхом звучали в моей голове.
Меня завели в небольшой шатёр, стоявший в стороне от основного лагеря. Его тёмные полотна колыхались под дуновением ветра, отбрасывая на землю длинные тени, похожие на когти.
Внутри было пусто, если не считать небольшой деревянной скамьи и массивного железного кольца, вбитого в землю. Гвардейцы подвели меня к скамье и силой усадили. Один из них, тяжело дыша, застегнул на моём запястье короткую цепь, прикреплённую к кольцу.
— Сиди здесь, — приказал он, прежде чем выйти из шатра.
Я остался один. Тишина в шатре была удушающей, нарушаемой лишь моим прерывистым дыханием. Я не знал, сколько времени прошло. Минуты тянулись, как часы. В какой-то момент я задремал, уставившись на свои грязные, исцарапанные руки.
Но тишину прервал звук шагов. Тяжёлые, размеренные, они приближались. Я почувствовал, как напряжение накатывает волной, сдавливая грудь. Ткань шатра колыхнулась, и в проходе появился он.
Мужчина. Тот самый, что задавал вопросы за столом. Его силуэт был чётким на фоне заката, а глаза блестели в полумраке, словно светились сами по себе.
Он остановился, не спеша входить, будто хотел дать мне время осознать его присутствие. Затем сделал шаг внутрь, его плащ тихо прошелестел по земле.
— Ты уже понял, кто я? — его голос был низким, глубоким, но в нём не было угрозы.
Я не ответил. Не потому, что боялся, а потому, что не знал, что сказать.
Он подошёл ближе, остановился прямо передо мной и наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд был пронзительным, как клинок.
— У тебя есть что-то, что я вижу редко, — сказал он, медленно, словно выбирая слова. — Это не сила. Не мускулы. Это… — он сделал паузу, — свет.
Я не понимал, о чём он говорит, но его слова заставили меня вздрогнуть.
— Знаешь, что делает нас сильными? — продолжил он, его тон стал мягче, почти задумчивым. — Не только оружие или власть. Не только страх, который мы внушаем другим. Нет. Сила — это умение видеть то, что скрыто.
Он выпрямился, отступив на шаг.
— А в тебе скрыто больше, чем ты сам понимаешь.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Его слова звучали загадочно, но в них была какая-то пугающая правда.
— Ты можешь остаться таким, какой ты есть, — сказал он, наклонив голову. — Или ты можешь стать чем-то большим.
Его глаза сверкнули.
— Я даю тебе выбор. Я могу уничтожить тебя, как уничтожил бы любого другого пленника. Или ты можешь служить мне.
Он говорил тихо, почти шёпотом, но каждое его слово звучало, как приказ, от которого невозможно уклониться.
— Твой талант, — добавил он, окинув меня взглядом, — может сделать тебя ценным. И может спасти тебя.
Он замолчал, ожидая моего ответа. Но я всё ещё не мог понять, что именно он видит во мне.
Я опустил голову, избегая его взгляда, но слова лорда, как острые иглы, застряли в моём сознании. Выбор. Он сказал, что даёт мне выбор. Но был ли он на самом деле?
Я хотел жить. Хотел чувствовать тепло солнца, видеть звёзды, вдыхать воздух. Пусть и в клетке, пусть и под чужим приказом — это всё равно была жизнь.
— Я… согласен, — прошептал я, с трудом выдавливая слова.
Лорд выпрямился, его фигура казалась ещё выше. Его глаза блеснули, будто он ожидал такого ответа.
— Разумный выбор, — сказал он, кивая. Затем обернулся к стоящему неподалёку гвардейцу. — Отомкни его.
Гвардеец подошёл ко мне, его доспехи лязгнули в тишине. Ключ в замке кольца провернулся с громким щелчком, и цепь упала на землю.
Я потёр запястье, чувствуя, как боль постепенно отступает.
Лорд обернулся ко мне вновь, его взгляд стал внимательным, даже немного прищуренным.
— Итак, что ты умеешь, мальчик? — спросил он, сложив руки за спиной.
Я сглотнул, чувствуя, как слова застревают в горле.
— Я… я умею шить, — сказал я наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Лорд замер. На его лице появилась тень удивления, и он усмехнулся.
— Шить? — переспросил он, его тон был одновременно насмешливым и заинтересованным. — Это всё?
Я кивнул, чувствуя, как жар поднимается к щекам.
— Шить, — повторил он, качая головой, словно обдумывая что-то. — Весьма… необычный навык.
Он сделал шаг ближе, его плащ шуршал по земле.
— Ты думаешь, этого хватит, чтобы выжить в этом мире?
Я не знал, что ответить. Но прежде чем я успел что-то сказать, он потянулся к своему поясу и вынул белый платок. Ткань была чистой, гладкой, с едва заметной вышивкой по краям.
— Возьми, — сказал он, протягивая его мне.
Я замер, не веря своим глазам. Лорд терпеливо ждал, пока я, наконец, робко протянул руку и взял платок. Он был мягким, тонким, словно шёлк, но прочным, как будто ткань была чем-то большим, чем просто материей.